و به أستعين

Ибн Теймийя. История преследований.

Причины, объективный анализ.

Заблудший ли Ибн Теймийя?

На сегодняшний день можно повстречать множество клеветы и обвинений в адрес Имама, Шейх аль-Ислама Ибн Теймийи, часто исходящая от тех, кто слепо следует за его завистниками и клеветниками.

Мне хотелось бы обратиться к истории и свидетельствам Имамов того времени, которые обсуждали с Ибн Теймийей его убеждения изложенные в его идеологическом трактате “Акъида аль-Васатийя” и Фатве “Хамавийской”.

Известно, что Ибн Теймийя начал высказываться письменно, выбив “землю из под ног” его современников Ашаритов, еще на рубеже седьмого столетия.

Вот что пишет Ибн Касир описывая события 698 г.

“На закате государства Ляджин, после выхода кипчаков из страны, произошло очередное испытание для Шейха Ибн Теймийи. Против него вышла группа Факъихов, с требованием прибыть ему на заседание к ханафитскому судье Джалалу-дину аль-Ханафи, но он не пришел. Тогда, в стране стали провозглашать еретическими убеждения Ибн Теймийи, о которых он написал, отвечая на вопрос от жителей Хамы (Хамавийская фатва). Однако правитель Сейфу-дин Джа’ан поддержал Шейха (Ибн Теймию) и послал задержать тех, кто встал против Шейха, но многие сразу же скрылись, а того, кого задержали, подвергли наказанию, остальные умолкли.

В пятничный день Шейх Такъийюд-дин (Ибн Теймийя) как обычно проводил урок в мечети, урок по Тафсиру Корана, говоря о Словах Аллаха: “И поистине ты (о Мухаммад) на великом нраве”. _{Сура Калям 4 аят.}

Затем в субботу все собрались у Судьи Имаму-дина аль-Къазвини, прибыла группа достойнейших (ученых) и все приступили исследовать “Хамавийскую фатву” ведя дебаты с Шейхом (Ибн Теймийей) обсуждая отдельно взятые места из нее, на что Шейх ответил им тем, что после длительной беседы заставило их замолчать”[1].

Прошло семь лет[2] и вновь начались разговоры вокруг личности Ибн Теймийи.

В 705 году, его завистники начали вновь оговаривать Шейха приписывать ему ложные убеждения и жаловаться Султану, который отправил послание из Египта в Дамаск, чтоб проверили убеждения Ибн Теймийи, в результате чего было проведено три заседания, в которых участвовали крупнейшие на то время ученые и судьи Ашариты, такие как Софийю-дин аль-Хинди, Камалу-дин бин аз-Замалкани аш-Шафии и Содру-дин бин аль-Вакиль. И после продолжительных дискуссий и анализа книги “Акъида аль-Васатийя”, заключили, что она включает в себя убеждения приверженцев Ахлю-Сунна ва аль-Джамаа, согласованные с убеждениями Салафов.

Ибн Касир (8 век) пишет: “В понедельник седьмого Раджаба, во дворце наместника Султана собрались Ученые и Судьи, среди них был Шейх Такъийяд-дин Ибн Теймийя. В этом заседании были зачитаны убеждения Шейха Ибн Теймийи изложенные в книге “Акъида аль-Васатийя”, после чего начались исследования в некоторых ее пунктах, а некоторые пункты были отложены на второе заседание. В пятницу 12 числа, после молитвы вновь все собрались, пришел Шейх Софийю-дин аль-Хинди и много говорил с Шейхом Такъийяд-дином Ибн Теймийей, однако его “ручей” растворился “море”[3]. Затем условились, что Шейх Камалу-дин бин аз-Замалкани бескомпромиссно будет заключать в этом деле, после продолжили диспут по этому поводу. Люди выразили признательность достоинствам Шейха Камалу-дина бин аз-Замалкани, его высокому интеллекту и хорошему исследованию, благодаря чему он противостоял Ибн Теймийи в этой дискуссии. Затем дело разрешилось объявлением приемлемыми этих убеждений и Шейх Ибн Теймийя вернулся к себе, окруженный почтением и величием.

Причиной всех этих разбирательств было письмо направленное Султаном, а подтолкнули его к этому Маликитский судья Ибн Махлюф и Шейх Насир аль-Манбаджий, духовный наставник Султана аль-Джашанкира, и другие враги Шейха Ибн Теймийи, из-за того, что он высказывался о приверженности аль-Манбаджийя к убеждениям Ибн Араби.

У Шейха Ибн Теймийи среди ученых современников была группа завистников. Они завидовали в том, что он был уважаемым в стране, единственным кто выступал, порицая запретное и приказывая одобряемое, его любил простой народ и подчинялся ему, у него было много последователей[4]. Завидовали за его знания и действия в соответствии с ними, за его стойкость за правое дело.

Затем в Дамаске произошли некоторые проблемы по причине отсутствия наместника Султана. Судья потребовал присутствия группы последователей Шейха и объявил выговор некоторым из них.

Во время отсутствия наместника Султана в Дамаске, произошли некоторые смуты. Было согласованно, что Хафиз, Джамалу-дин аль-Миззи аш-Шафии, будет читать некоторые главы из книги Имама Бухари в опровержении джахмитов “Халькъ афаль аль-ибад”, что разгневало некоторых присутствующих на этих уроках ученых. Они пожаловались Шафиитскому судье Ибн Сарсари[5], он был непримиримым врагом Шейха Ибн Теймийи, и он посадил аль-Миззи в тюрьму. Это дошло до Ибн Теймийи, что сильно ранило его, он отправился в тюрьму и собственноручно вывел Шейха аль-Миззи из нее, затем отправился во дворец и нашел судью. Они стали спорить по поводу Шейха аль-Миззи, Ибн Сарсари начал клясться Аллахом, что если его не вернут в тюрьму, то он подаст в отставку. Ответственный за дело, чтоб ублажить сердце судьи постановил о продолжении заключения Шейха, а после нескольких дней освободил его.

После возвращения наместника Султана в город, Шейх Ибн Теймийя поговорил с ним о том, что происходило с его соратниками во время отсутствия, что обеспокоило наместника и он объявил чтоб в стране никто не обсуждал вероубеждения…

Затем 7 Шаъбана во дворце состоялось третье заседание. Ученые выразили единогласное мнение, выражающее довольство ранее упомянутых убеждений. В этот же день судья Ибн Сарсари подал в отставку по причине некоторых слов услышанных от присутствующих на этом заседании, это были слова Шейха Камалу-дина бин аз-Замалкани аш-Шафии. Затем, 26 Шаъбана пришло письмо от Султана (с Египта) с приказом вернуть Ибн Сарсари на пост судьи, что это было сделано по указке шейха аль-Манбаджий.

В этом письме было так же следующее; “Мы были оповещены о завершении заседаний по поводу убеждений Ибн Теймийи, и заключении в том, что он на мазхабе Салафов (праведных предшественников). Мы этим указанием желали лишь прояснения его непричастности к тому, что на него наговаривали”.

Пишет Ибн Раджаб аль-Ханбали (8 век): “Затем, в 705 году по приказу Султана стали проверять его вероубеждения. Наместник Султана собрал Ученых Судей во дворце, прибыл Шейх и приступили к вопросам. Шейх попросил, чтоб принесли из его дома “Акъиду аль-Васатию” и она была зачитана на трех заседаниях, в процессе которых проходили дискуссии и исследования в ее отдельных пунктах. После чего все согласились на том, что это Суннитские Салафитские вероубеждения”[6].

Хафиз Ибн Абдул-Хади пишет (8 век): “В 705 году, по приказу Султана от Шейха потребовали объяснений по поводу его вероубеждений. Для этого были собраны Ученые и Судьи в присутствии наместника Дамаска. Шейх сказал: “Ранее меня спрашивали о вероубеждениях Ахлю-Сунны, и я ответил”. Он попросил принести его послание из дома, после чего это послание зачитали. Затем обсудили два или три пункта из него, что затянуло заседание, и заставило собраться еще дважды. Затем, после подробного исследования единогласно заключили, что это хорошие Салафитские убеждения”[7].

Исходя из этих слов, странными кажутся слова тех, кто продолжает наговаривать на Шейха Ибн Теймийю, что он заблудший в вопросах Имен и Атрибутов Аллаха, что он “муджассим” “мушаббих” и т.п. Не даром Хафиз Ибн Хаджар Аскалани, выступая в защиту Шейха от этих наговоров ссылался на решение по результатам этих трех заседаний и упомянул свидетельства Ибн аз-Замалкани аш-Шафии, на то Шейх Ибн Теймийя был ученым Муджтахидом.

Говорит Ибн Хаджар (9 век): “… работы его переполнены в опровержении тех, кто говорит о “таджсиме” (придание Аллаху тела), и его не причастности к этому….Имамы из его современников, свидетельствовали, что в нем собрались все условия Муджтахида (высочайшая степень Учёного), что даже заставило некоторых стать его фанатичными противниками и старателями причинить ему всяческое зло. И это (т.е. те ученые, которые свидетельствовали ему о иджтихаде) Шейх Камалуд-дин ибн аз-Замалкани, и Шейх Содру-дин ибн аль-Вакиль, единственный, кто мог выдерживать дискуссии с ним (Ибн Теймией)”[8].

Этим закончились заседания и исследования в убеждениях Ибн Теймийи среди ученых Шама. Но враги шейха в Египте еще больше обозлились и решили собственноручно с ним покончить…

Вызов из Каира

Ибн Касир продолжает: “Затем в понедельник 5 Рамадана, пришло другое письмо, в котором был отчет о том, что произошло (в 698 г.) между Шейхом Ибн Теймийей и судьей Имаму-дином аль-Къазвини. В письме был приказ чтоб он и судья Ибн Сарсари немедленно прибыли в Египет. После этого они стали собираться в путь. В дорогу с Шейхом вышли некоторые его соратники, многие стали плакать, опасаясь за него перед кознями его врагов. Наместник Султана в Дамаске сказал Шейху, чтоб тот не ехал в Египет и что он сам постарается уладить этот вопрос с Султаном, но Шейх предостерег его от этого и сказал, что в его поездке в Египет есть много блага и большая польза. Когда же он отправился в путь, собралось великое множество народу попрощаться с Шейхом и возможно увидеть его последний раз, их количество было велико, начиная от ворот его двора и почти до аль-Джасуры, что находится между Дамаском и Касвой[9]…

В субботу по прибытию в Газзу, Шейх организовал большой маджлис в мечети, затем отправились в Каир, а сердца провожающих были с ним. В Египет они прибыли в понедельник 22 Рамадана, так же передается, что они прибыли в четверг.

В пятницу после молитвы по поводу Шейха Ибн Теймийи в крепости провели заседание на котором собрались Судьи и влиятельные личности в государстве. Шейх Ибн Теймийя хотел объяснится как он это всегда и делал, но ему не позволили говорить и приводить аргументы[10]. Обвинителем выступил Щамс ибн Адлян, и обвинил его перед маликитским судьей Ибн Махлюфом, в том, что он утверждает истинность Аллаха на Троне и что Аллах говорит буквами и голосом (со звуком). Судья потребовал ответ и дал слово Ибн Теймийие. Шейх начал свой ответ с хвалы Аллаху и возвеличивания Его, однако его прервали и сказали: “Отвечай на вопрос! Мы тебя сюда не лекцию привели читать!”. Шейх сказал: “А кто будет выносить приговор?”. Ему указали на маликитского Судью Ибн Махлюфа. Шейх сказал ему: “Как ты можешь судить меня, ведь у тебя личная неприязнь ко мне?”. Это сильно разгневало судью, после чего Шейха бросили в темницу[11], а через несколько дней, в праздничную ночь[12] перевели уже в тюрьму “аль-Джубб”, и вместе с ним его братьев Шарафу-дина АбдаЛЛаха и Зайну-дина Абд ар-Рахмана.

А Ибн Сарсари, был восстановлен в своей должности по указанию аль-Манбаджи, шейха-наставника Султана Египта аль-Джашанкира, и возвратился в Дамаск в пятницу 6 зуль-Къаада, но сердца (людей) были полны отвращению к нему, а души чуждались его. Затем в мечети было зачитано постановление о его восстановлении в должности, после чего зачитана его книга в которой он дискредитировал Ибн Теймийю, и его убеждения, а так же указ о объявлении этой дискредитации по всему Шаму. Приверженцев его мазхаба заставили отказаться от него, то же самое пронеслось по Египту, этим занялись лично аль-Джашанкир и его шейх аль-Манбаджи при поддержке многих ученых-Факъихов и суфиев[13]. Что повлекло за собой большие смуты, да убережет нас Аллах от смут. Ханбалитов в Египте подвергли большим унижениям, и это по той причине, что Судья Ханбалитов Шарафу-дин аль-Харани, был человеком с небольшим багажом знаний, потому приверженцам этого мазхаба досталось то, что досталось, и привело их к такому положению…

Наступил 706 год:

…Шейх Такъия-дин Ибн Теймийя продолжал сидеть в тюрьме…”.[14]

Тюрьма, и события вне нее

Прошел ровно год

Ибн Кассир пишет: “В ночь праздника Ид аль-Фитр, Наиб Египта, Амир Сейфу-дин Саляр, пригласил к себе трех Судей, маликитского, ханафитского и шафиитского, а так же группу Ученых-Факъихов, аль-Баджи, аль-Джазари, ан-Намрави, и обсудил с ними возможность освобождения Шейха Ибн Тейимийи из заключения. Некоторые из присутствующих для этого поставили условия, из которых было то, чтоб Шейх отказался от некоторых своих убеждений. Затем послали ему оповещение для прибытия к ним и рассмотрения этих условий, но Шейх решительно отказался. После повторили шесть попыток его убедить, но Шейх стоял на своем, отказался, и ни во что их не воспринял. Они долго продолжали попытки, но они не увенчались успехом, после чего все разошлись…

28 числа месяца зуль-хиджа, наместника Султана оповестили о том, что из тюрьмы аль-Джуббы пришло письмо от Шейха Ибн Теймийи. Он послал за ним и его зачитали перед людьми. Он стал говорить, выражая благодарность Шейху, хвалил его за знания, религиозность, смелость, аскетизм. Сказал, что не видел подобных ему. Послание включало в себя информацию о его тюремном заключении, его постоянном обращении к Аллаху, то, что он не принимает ничего из государственного содержания, и не желает даже прикасаться к этому.

В этом же месяце в четверг 27 числа, братьев Шейха Такъия-дина Шарафу-дина и Зайну-дина позвали на собрание к заместителю Султана Египта, Саляру, сюда же прибыл Ибн Махлюф Малики, и между ними прошла длительная беседа. Шарафу-дин явно превзошел аргументацией, доводами и пониманием, судью Ибн Махлюфа. Он опроверг его по ряду вопросов[15], которые тот объявлял несостоятельными. Разговор шел о Троне (Арше) и Каляме (Речи Аллаха), а так же Снисхождении Аллаха (Нузуль).

В пятницу в собрании заместителя Султана Саляра, произошла встреча Шарафу-дина и Ибн Адляна[16]. Шейх Шарафу-дин обсудил с ним спорные темы и так же явно превзошел его…

Наступил 707 год

Ибн Касир пишет: “В пятницу 14 числа месяца Сафар, главный Судья Бадру-дин ибн Джамаа встретился с Шейхом Такъийю-дином ибн Теймийей в резиденции аль-Ахуади в крепости «аль-Джабаль». Они долго говорили, затем перед намазом разошлись, но шейх Такъийю-дин настаивал остаться в тюрьме. Когда наступила пятница 23 Рабиуль-авваль, в тюрьму пришел сам Амир Хусаму-дин Махна ибн Иса, Король арабов, и стал клясться перед шейхом Такъийю-дином именем Аллаха, чтоб тот вышел к нему. А когда он вышел, Амир поклялся перед ним, чтобы вместе пойти в дом Саляра, где собрались некоторые Учёные – Факъихи. Когда они прибыли то обсудили много вопросов, затем, прочитав намаз, посидели еще до вечернего намаза. Шейх Такъийю-дин ночевал у Саляра. Затем в воскресенье по указу Султана провели собрание на целый день, на него прибыло много Факъихов (больше чем в обычные дни), но из Судей никого не было. Там были Факъихи такие как Наджму-дин ибн Раф’, Аляу-дин ат-Таджи, Фахру-дин ибн бинт Аби Са’ад, И’ззу-дин ан-Намрави, Шамсу-дин ибн Аднан и др.

На собрание позвали Судей, но они, сослались на разные причины, чтоб не придти, некоторые на болезнь, другие еще на что-то. На самом деле это было потому что они знали какими большими знаниями и доводами обладает Ибн Теймийя, и что никто из присутствующих не выдержит их.

Заместитель Султана принял их оправдания и не обязал их присутствовать, даже после того как Султан указал на необходимость этого. Заседание закончилось благополучно.

Когда Шейх ночевал у заместителя Султана, пришел эмир Хусаму-дин Махна, чтобы вместе с Шейхом Такъийю-дином поехать в Дамаск, но Саляр указал Шейху остаться у него в Египте, чтобы люди смогли признать его достоинство и получить пользу от его знаний.

Шейх написал письмо[17], в котором описал, что происходило с ним (в Египте), и отправил в Шам (территория нынешней Сирии, Иордании и Палестины)[18]“.

Шейх Ибн Теймийя, продолжал находиться в Каире и давать уроки, к нему стекались огромное количество людей, спрашивали фатвы и получали изумляющие ответы…

Но его враги не угомонились. Получив ответы и доказательства от Ибн Теймийи, а еще ранее от его братьев, они не могли доказать еретичность его убеждений. Судьи нарочно не приходили на заседания обсуждающие вопросы убеждений, чтоб от них не требовали окончательного решения по итогам обсуждения и чтоб дело Ибн Теймийи продолжало быть в подвешенном состоянии. Враги его продолжали искать повод и травить на него невежд. Следующим этапом, который выбрали аль-Манабаджи и его приспешники, была травля невежд псевдо-суфиев.

Каирские суфии против Ибн Теймийи

Ибн Касир продолжает: “Сказал Хафиз аль-Барзали: “В этот же год, в месяц Шаваль, каирские суфии пожаловались Султану на Шейха Такъийю-дина, говорившего о Ибн Араби и др. Дело было передано Шафиитскому Судье, по этому поводу провели заседание. Ибн ‘Ата (аль-Искандари) выдвинул некоторые обвинения, но они не были доказаны. Шейх сказал только лишь, что нельзя (делать “истигъасу”) просить помощи ни у кого, кроме Аллаха, нельзя (делать “истигъасу”) просить помощи у Пророка, просьбой означающей поклонение, но, однако можно делать “таввасуль” через него, и просить его заступничества, обращаясь к Аллаху. Некоторые из присутствующих Учёных сказали, что ничего нет в этом для обвинения Шейха, а судья Бадру-дин ибн Джама’а посчитал это за не уважение[19].

Судье было велено поступить с Шейхом так, как того требует Шариат.

Судья сказал: “Я обратился к нему так, как обращаются к подобным ему”.

Затем правительство дало ему выбрать, либо уходить в Дамаск или Александрию с определенными условиями (т.е. с условием чтоб он более не говорил подобное: мое пояснение), либо сесть в тюрьму. Он выбрал тюрьму. Но потом пришла группа соратников Ибн Теймийи из Дамаска и стали уговаривать Шейха вернуться в Дамаск, он поддался на их уговоры и условия[20]. Ночью 18 числа месяца Шавваль, вышел в путь, но на другой день за ним послали гонцов, которые вернули его обратно. Он встретился с главным судьей Ибн Джама’а, у которого была группа Ученых-Факъихов, один из них сказал, что государство ни на что не согласится, кроме как тюрьмы для тебя[21], судья сказал, что в этом благо для него.

Шамсуд-дин ат-Тунуси аль-Малики получил полномочие вынести решение и лишить свободы Шейха, но он отказался и сказал, что против него ничего не доказано. Затем спросили, что думает Нуруд-дин аз-Завави аль-Маляки по этому поводу, но он тоже пришел в смятение. Когда Шейх (Ибн Теймийя) увидел, что они не могут посадить его, сказал: “Я последую тому, в чем благо, я сам сяду в тюрьму”. На что Нуруд-дин аз-Завави сказал: “Он будет в подобающем для него месте”. Ему ответили, что правительство не позволит ничего, кроме того, что в понятии “лишение свободы”[22]. Его посадили в место лишения свободы Судей, где раньше сидел Такъию-дин ибн бинт уль-А’азз. Разрешили так же, чтобы кто-то заботился о нем.

Все это происходило с Шейхом, по указанию Насра аль-Манбаджи, его влияния в стране, так как он овладел разумом аль-Джашанкира, который получил в последующем абсолютную власть в стране.

В тюремном заключении, Шейх продолжал давать фатвы, и люди не переставали его посещать, приходили к нему проблематичные вопросы от правителей и простого народа, на которые не могли находить ответы Факъихи, а он отвечал на них, основываясь Кораном и Сунной тем, что изумляло разумы”[23].

Ибн Абдул-Хади аль-Ханбали пишет: “Когда Шейха завели в тюрьму, заключенные были заняты бесполезными играми. Прожигая время, они играли в шахматы, нарды, что отвлекало их от молитвы. Увидев это, Шейх стал их жестко порицать, приказал им соблюдать молитву, совершать благие поступки, поминать Аллаха, просить Его прощения, молить Его. Стал обучать их Сунне в этих делах. Их тюремное заключение обратилось в постоянные занятия с Шейхом. Происходило даже так, что если кого-то выпускали из тюрьмы, то они выражали желание задержаться в ней, и это приобрело массовый характер. После того как об этом прослышали враги Шейха, они потребовали перевести его в отдаленную тюрьму в Александрии, и запретили, кому-либо из его соратников сопровождать его”[24].

Шейха отправили в Александрию

Хафиз Ибн Абдул-Хади пишет: “Шейх оставался в тюремном заключении в Александрии 8 месяцев. Это была башня, в ней чистая комната с двумя окнами, одно из которых с видом на Средиземное море. К нему приходили все, кто желал. Часто приходили известные и уважаемые люди. Ученые – Фукъаха, зачитывали перед ним книги, изучали различные вопросы, спрашивали фатвы”[25].

…Близилась развязка Египетских судебных процессов и козней аль- Джашанкира и его шейха аль-Манбаджи сговорившихся с Судьей Ибн Махлюфом Малики…

Кто достоин, называться суфием[26]?

Странными кажутся действия тех, кто называют себя суфиями, утверждают о близости их шейхов к Аллаху, описывает их как тех, кто постоянен в поминании Аллаха, полагаясь на Него, тех кто растворил свое сердце и все свои чувства в Аллахе, полностью растворяется в Нем (аль-Фана), и абсолютно уверен в обещании Аллаха, что он непременно помогает Своим Авлия, и объявляет войну их врагам.

Мы видим что суфии решили действовать сами, и принялись клеветать и обвинять Шейха Ибн Теймийю в неверии, желая его казни…

С другой стороны мы видим Шейха Ибн Теймийю, постоянно поминающего Аллаха, непрерывно надеявшегося на Него, понимавшего что никто кроме Него ему не поможет, т.к. все влиятельные люди в государстве сговорились против него.

И вот он брошенный в тюрьму продолжает восхвалять Аллаха, обучать людей Корану и Сунне, постоянно поклоняется Ему, просит Его, славит и благодарит Его за постоянные милости оказываемые ему.

Письмо матери

Вот что пишет Шейх из тюрьмы, не забывая оказывать благочестие своей маме.

“От Ахмада ибн Теймийи к его счастливейшей мамочке. Да обрадует Аллах Милостями Своими очи её, и да благоволит к ней из Щедрости Своей, и сделает её одной из лучших рабынь Своих.

Мир вам Милость и благодать от Аллаха.

Поистине я восхваляю перед вами Аллаха, кроме которого нет божества и Он достоин этой хвалы, и Он на всякую вещь Мощен. Я прошу Его ниспослать мир и благословления на печать всех Пророком, Имама богобоязненных, Мухаммада, раба и посланника Его, да благословит его и его семью Аллах.

В этом письме к вам, я хочу оповестить о величайших Милостях Аллаха и Щедрости ко мне, за которые я благодарю Его и прошу прибавить к этому ещё. Милости Его, когда бы не пришли, они все время увеличиваются и умножаются.

Знайте что моё пребывание здесь связанно с крайней необходимостью, а если мы к этому отнесемся не серьезно, то разрушится в нас дело религии и этого мира. И клянусь Аллахом мамочка, я не по воле своей далёк от тебя, и если бы птицы перенесли бы меня к тебе, то я бы не задумываясь, отправился в путь. Однако оправдание отсутствующего, находится вместе с ним… Я, каждый день прошу Аллаха блага для вас и себя, прошу Его блага для нас и всех мусульман…

Вместе со всеми трудностями Аллах открыл врата великого блага и Милости, верного руководства и благодати, я даже и не предполагал всего этого… Поверь мамочка, что нахождение рядом с вами более предпочтительно для меня, однако происходят важные события, и я боюсь великого вреда если буду к ним равнодушен, а присутствующий зрит то, что не зрит отсутствующий.

Необходимо делать постоянно дуа, прося блага. Поистине Аллах знает, а мы не знаем, Он может, а мы ничего не можем, Он обладатель тайного знания!…

Мир вам Милость и благодать от Аллаха, много много раз, а так же всем домочадцам, большим и малым, всем соседям, всем всем персонально.

И в конце хвала Аллаху Господу миров, мир и благословления Мухаммаду, его семье и сподвижникам”[27].

Таково было положение Шейха, в постоянном “зикре”, надежде в помощи Аллаха, терпении, усердии в получении полезных знаний и передачи их, постоянный “шукр” Аллаху. Его положение было в истинном смысле положением “Арифа”- познавшего Аллаха, он был в истинном смысле “Валий”- приближенным к Аллаху, из тех, кому помогает Аллах, даже если все люди сговорятся принести ему вред и объявили ему войну. Аллах объявил войну его противникам и разрушил этот сговор.

Шейх аль-Ислам был из тех, кто понимал истинность Слов Аллаха:

قُلِ اللَّهُمَّ مَالِكَ الْمُلْكِ تُؤْتِي الْمُلْكَ مَن تَشَاء وَتَنزِعُ الْمُلْكَ مِمَّن تَشَاء وَتُعِزُّ مَن تَشَاء وَتُذِلُّ مَن تَشَاء بِيَدِكَ الْخَيْرُ إِنَّكَ عَلَىَ كُلِّ شَيْءٍ قَدِيرٌ

“Скажи: «О Аллах, Владыка царства! Ты даруешь власть, кому пожелаешь, и отнимаешь власть, у кого пожелаешь. Ты возвеличиваешь, кого пожелаешь, и унижаешь, кого пожелаешь. Все благо – в Твоей Руке. Воистину, Ты способен на всякую вещь”. _{Сура Семейство Имрана 26 аят.}

Понимал Истину и ждал помощи от Аллаха, ни на секунду не сомневаясь, что она придет.

Шейх продолжал находиться в тюрьме, но день торжества справедливости уже был близок…

Помощь Аллаха близка

Ссылка Ибн Теймийи в Александрию, преследовала далекие цели со стороны его врагов. Они запретили сопровождать Шейха его родственникам и соратникам, надеясь, что таким образом Шейх останется беззащитным и кто-нибудь из фанатиков убьет его. Александрия была известна тем, что там были сильно распространены идей заблудших суфиев-пантеистов, последователей Ибн Араби и Ибн Сабиина.

Послушаем что говорит Ибн Касир:

Наступил 709 год

“…Прибытие Шейха в Александрию выпало на понедельник. Через десять дней эта весть дошла до Дамаска, что причинило сильную боль многим людям. Они боялись, что Джашанкир и его шейх аль-Манбаджи задумали что-то злое против Шейха, так как стало известно, что никому не разрешили сопровождать его в Александрию. Души людей замерли из-за переживания за Ибн Теймийю, умножились мольбы за него, и все потому что его враг аль-Манбаджи практически смог приблизиться к своей цели. Их вражда была по причине того что Шейх Такъия-дин Ибн Теймия критиковал Джашанкира и его шейха Насра аль-Манбаджи, и говорил: “Закончились их дни, пришло к концу их правление, близок их конец”[28]. Критиковал их, Ибн Араби и всех его последователей. Они же тем самым хотели, выслать его подальше в Александрию как изгнанника, надеясь, что кто-нибудь из ее жителей отважиться и предательски его убьет, тем самым даст им свободно вздохнуть. Однако это ссылка не прибавила в людях ничего кроме увеличения любви и почета в отношении Шейха, приобретению знаний от него, постоянного нахождения с ним, уважения и заботы о нем. В одном из писем его брата говорится: “Мой дорогой брат прибыл на окраины (государства) с намерением быть на защите границ. Враги Аллаха желали этим самым завести его в западню и плели козни против Ислама и его народа. Честь противостоять этому выпала нам. Они желали погубить Шейха этими кознями, однако все это перевернулось с ног на голову, все отразилось против них самих. Они встречали рассвет и закат, и все знали, как чернели их лица, они кусали локти, сожалея о том, что они наделали. Народ на окраинах (государства) принялся посещать моего брата, проявляя к нему почет и уважение. Он все время продолжал распространять знание Книги и Сунны, что заставляло сиять очи верующих. Он был словно кость в горле его врагов. Люди единодушно признали, что Шейх как будто самого иблиса повстречал в Александрии, того самого который ввел в заблуждение людей, обольстив их сектами Сабиинитов и Арабитов[29]. Шейх, прибыв в Александрию, разбил их в пух и прах, раскрыл из заблуждения. Джамааты потребовали принести покаяние многих из них, заставили покаяться даже одного из их предводителей. Все, простые люди, и знать этой местности из правителей, судей, муфтиев и ученых муджтахидов, кроме некоторых недоучек-невежд, признали величие Шейха, полюбили его, приняли его слова, соглашаясь с тем, что он порицал и к чему призывал. Его слово громогласно возвышалось над врагами Аллаха и его посланника, да благословит его Аллах и приветствует, даже проклятия сыпались на них скрыто и явно, что звучало даже в мечетях. Это так сильно напугало Насра аль-Манбаджи и унизило его, что даже трудно описать”. И еще многое он писал.

В общем, Шейх Такъия-дин пробыл в Александрии восемь месяцев заключенным в башне. В ней была чистая комната с двумя окнами, одно из которых с видом на Средиземное море, другое на город. К нему приходили все, кто желал. Часто приходили известные и уважаемые люди. Ученые – Фукъаха, зачитывали перед ним книги, изучали различные вопросы. Он же был неописуемо счастлив и великодушен”[30].

Пришла Истина и исчезла ложь

Ибн Касир продолжает:

“Возвращение Короля Насыра ибн Малика Клавуна, и падение государства Джашанкира Бибарса, поражение его и его шейха аль-Манбаджи суфия-пантеиста”

После того как Ибн Касир описал встречу Короля Насыра в Дамаске и подчинение всех правителей и жителей ему, о пишет: “… Затем во вторник 9 Рамадана, он вышел из Дамаска. Его сопровождали Ибн Сарсари, военный судья Содру-дин аль-Ханафи, Шейх Камалу-дин аз-Замалкани и вся армия Шама объединилась под его руководством. Когда они достигли Газзы то вступили в нее во всем великолепии. Их встретили Амир Сейфу-дин Бахадир и группа египетских амиров, сообщая, что Бибарс Джашанкир оставил свой трон. Затем стали съезжаться наместники Египта, оповещая его о том же, что обрадовало всех…

Шейх Ильму-дин аль-Барзали говорил: “Когда, в день праздника Ид аль-Фитр, Султан прибыл в Египет, он сразу же потребовал чтоб из Александрии, оказывая все почести и уважение, привезли Шейха Такъия-дина Ибн Теймийю. Шейх Ибн Теймийя прибыл к Султану 8 числа, его провожали большое количество людей в Александрии. Шейх встретился с Султаном в пятницу. Султан радушно встретил Шейха, при виде его встал и пошел на встречу, тогда как вокруг было множество почетных гостей; судьи Египта и Шама. Султан призвал к примирению между ними и Шейхом. Затем Шейх остался жить в Каире, неподалеку от мечети Хусейна, люди как обычно посещали его, приходили Амиры, солдаты, группы ученых, Факъихов, Судей, некоторые из них приносили ему свои извинения, выражали свою непричастность к тому, что с ним происходило. Он же говорил: “Всем кто причинял мне зло, я простил”.

Ибн Касир продолжает после слов аль-Барзали: “Мне подробно об этом рассказывал Судья Джамалу-дин ибн аль-Кланиси, который присутствовал на этом приеме. Он описал тот почет и величие которым был окружен Шейх Ибн Теймийя, сколько хвалы пролилось на него в тот день, от Султана, Амиров и всех присутствующих. Так же меня об этом оповестил Судья Содру-дин аль-Ханафи, однако рассказ Ибн аль-Кланиси более подробный. Они оба присутствовали на этом приеме. Он говорил: “Когда Шейх Ибн Теймийя появился у входа, Султан быстро встал и пошел к нему на встречу, они крепко обнялись, затем он взял его за руку и он провел его к дворцовым балконам с видом на сад. Они сидели около часа и о чем-то говорили. Затем Султан пришел с Шейхом, держа его за руку в собрание и сел на свое место. Справа от Султана сидел Судья Египта Ибн Джамаа, слева Визирь Ибн аль-Халили, под ним Ибн Сарсари, затем Содру-дин аль-Ханафи. Шейх Ибн Теймийя же был усажен рядом с Султаном на его султанский настил…

В этом собрании Шейх Ибн Теймийя, при всех давал советы Султану в делах государственных и поправлял его, что никто не осмеливался делать…

Султану понравились советы Шейха, он принял их, ведь он очень хорошо знал Шейха, возможно даже лучше чем все присутствующие, знал уровень его знаний, религиозности, усердия на пути Истины, его смелость.

Я слышал, как сам Шейх Такъия-дин рассказывал, о чем они говорили с Султаном в той беседе на балконе с видом на дворцовые сады.

Султан просил правовое разрешение (фатву) у Шейха, для того чтоб казнить некоторых Судей, по причине того, что они говорили о нем. Султан вынул и кармана фатвы некоторых из них, где Судьи постановляют о его смещении и призывают к присяге Джашанкиру. Он убеждал Шейха словами: “Они были и против тебя, причинили тебе страдания”, стараясь добиться нужного ему решения, чтоб казнить их. Он решил покончить с ними, потому что они послужили его отстранению от власти и присяге Джашанкиру. Шейх это прекрасно понимал и принялся защищать и хвалить Судей и ученых, и предостерёг Султана, от того чтоб кто-то из них подвергся притеснениям! Шейх сказал ему: “Если ты казнишь их, то ты не найдешь таких как они”. Султан сказал: “Но ведь они причиняли тебе боль, они хотели убить тебя”. Шейх ответил: “Тот, кто покушался на меня, того я простил. Тот, кто покусился на Аллаха и его посланника, Аллах им отомстит. Я же не буду мстить за самого себя”. Шейх не переставал его убеждать оставить им жизни, пока не убедил и не успокоил. Султан решил послушаться Шейха.

Ибн аль-Кланиси сказал: “Маликитский Судья Ибн Махлюф тогда произнес: “Мы не видели подобного Ибн Теймийи. Мы приложили все усилия, чтоб покончить с ним, то не смогли этого сделать, он же когда мог покончить с нами, взял и простил, да еще и заступался за нас”“[31].

Затем, после встречи с Султаном, Шейх остался в Каире, вернулся к преподаванию и распространению знания. Люди посещали его уроки, приезжали к нему из отдаленных местностей, спрашивали многие вопросы, он же отвечал им письменно и на словах. Приходили Факъихи, извиняясь перед ним, за то зло, что исходило от них по отношению к нему. Он говорил им: “Я всем простил”.

Шейх отправил письмо своим родным, рассказывая им, какими множественными Милостями Аллаха он окружен. Так же, просил их переслать для него некоторые книги, и чтоб помог им в этом Джамалу-дин аль-Миззи, потому что он хорошо знает, как это сделать.

Шейх писал в этом послании: “Истина на моей стороне и это положение возрастает, ложь и новшества унижено и уменьшается. Аллах склонил головы его противников, самый первый из них попросил примирения. Я поставил условия, в которых было только возвеличивание Корана и Сунны и унижение лжи и новшества, они все приняли их. Но я потребовал, чтоб это их согласие проявилось на делах, чтоб возвысилось дело Корана и Сунны перед простыми людьми и ученными, и этими благими делами Аллах сотрет их дурные поступки”. Шейх написал еще многое…

Смерть Джашанкира

Этот негодяй убежал со своими сторонниками…Его случайно встретил наместник Султана на охоте. Он был окружен, его сторонники бросились бежать, сам Джашанкир был схвачен. Его убили и похоронили в Курафе, и не помог ему его шейх аль-Манбаджи…”[32].

Так закончилась история с преследованиями Шейх аль-Ислама Ибн Теймийи в вопросах вероубеждений. В дальнейшем именно эти вопросы не будут подниматься его противниками. Позднее будут разногласия в вопросе “развода”, посещения могил и др.

Шейх Ибн Теймия в Каире 709-712 годы

После того как Истина восторжествовала, и противники Шейха низко опустили головы, все успокоилось. Шейх продолжал давать уроки и люди с ещё большим усердием принялись посещать его и черпать науки из этого “Океана Знаний”. Как и писал Шейх в своем письме; Коран и Сунна распространялись среди простых людей и ученых кругов, новшества и все чуждое Исламу отступало, но иногда все еще показывало свой невежественный оскал.

Ибн Касир пишет, после описания событий произошедших в 709 году на приеме у Султана: “Я как-то беседовал с Судьей Содру-дином аль-Ханафи после его возвращения из Египта, и он меня спросил: “Ты любишь Ибн Теймийю?” Я ответил: “Да”. Он тогда сказал смеясь: “Клянусь Аллахом, ты полюбил нечто солёненькое”, и после этого он поведал мне то что происходило на приеме у Султана, тоже, что раскрывал Ибн аль-Кланиси”[33].

Наступил 710 год…Шейх Такъия-дин Ибн Теймийя, продолжал находиться в Египте окруженный почетом и величием…”[34].

Пишет Хафиз Ибн Абдул-Хади, о том что происходило с Шейхом после его почетного освобождения: “…Шейх, находясь в Каире, прибывал в своем обычном состоянии постоянного преподавания наук. Был постоянно занят тем, что приносило пользу простым людям. Он наставлял их и постоянно усердствовал в созидании блага”[35].

Так прошел 710 год.

Но распространение Сунны, не давало покоя тем, кто чаялся и желал остановить этот свет, кому не давало покоя распространение Единобожия и кто не находил помощи и опоры обращаясь к Аллаху, но был привязан обетами данными на могилах и молитвами к покойным праведникам.

Пишет Хафиз аз-Захаби аш-Шафии: “В 711 году, в Шаъбан месяц, пришла весть что аль-Бакри,- один из противников Шейха, с группой его сторонников,- застали Шейха в уединении и набросились на него. Этот аль-Бакри схватил Шейха за ворот его одежды и сказал: “Давай идем со мной в Суд, у меня есть обвинения против тебя!” Но когда стал собираться народ, он убежал. Его вызвал государственный Суд, но он скрылся.

По причине этого началась смута. Джамааты желали отомстить за Шейха этому аль-Бакри и его сторонникам, но Шейх не позволил это сделать. После этого вышло постановление от Султана о том, чтоб казнить аль-Бакри, затем решили отрезать ему язык, за его излишнюю болтливость и дерзость. Затем за него походатайствовали, после чего его отправили в Саид, запретив давать фатвы и вообще говорить о Шариатских науках. А Шейх Ибн Теймийя в это время преподавал среди людей в общих собраниях и в мечетях”[36].

Пишет Хафиз Ибн Абдул-Хади об этих событиях: “В один из дней, к брату Шейха, Шарафу-дину, прибежал мужчина и сообщил, что толпа людей застали Шейха одного и напали с кулаками на него в мечети. Он сказал: “Достаточно нам Аллаха, нет лучше Него Покровителя!” В его доме были еще другие соратники Шейха. Один из них рассказывал: “Когда мы прибыли на место, то увидели возле мечети большое количество людей, всадников, которые расспрашивали народ о Шейхе.

Много людей собралось вокруг Шейха. Некоторые сказали: “О господин наш, люди собрались. Если ты прикажешь им, то они весь Египет разнесут в пух и прах”.

Шейх им ответил: “Зачем?”, тот ответил: “За тебя”.

Шейх сказал: “Это нельзя делать”.

Люди сказали: “Мы пойдем по домам тех, кто покушался на тебя, и убьем их, разрушим их владения. Они смутьяны и распространяют смуту среди людей”.

Шейх сказал: “Это недозволенно”.

Люди сказали: “А то, что они сотворили с тобой, это дозволено? Мы не потерпим такого от них. Мы обязаны их поймать и наказать смертью за то, что они сделали”.

Но Шейх не переставал их останавливать от этого. Затем, когда они уже решили перейти к действиям, Шейх сказал: “В этом происшествии, либо право принадлежит мне, либо вам, либо Аллаху. Если право мое, то я прощаю их; если право принадлежит вам, то вы можете и не спрашивать меня, делайте что хотите; если право за Аллахом, то Он восстановит его, как пожелает и когда пожелает”.

Они сказали: “То, что они сотворили с тобой, разве это дозволено для них?”

Шейх сказал: “Может быть даже, за это они получат награду”.

Люди сказали: “Выходит, ты отстаивал ложь, а они на Истине? Раз ты говоришь, что возможно их ждет награда”.

Шейх сказал: “Дело обстоит не так, как вы подумали. Они посчитали, что они правы в своих выводах и действиях, но ошиблись. Они совершили это “иджтихадом”, а ошибающийся “муджтахид” получает награду”.

После этого Шейх поинтересовался скоро ли наступлит молитва аль-Аср, ему сказали, что она уже совсем скоро, и он отправился в мечеть.

Кто-то сказал: “Шейх они планировали тебя убить, если ты пойдешь в их мечеть, то они смогут это сделать. Помолись в этой мечети”.

Но он не послушал никого и пошел. За ним последовало много людей, по дороге было не протиснуться. Те, кто был рядом с ним, сказали: “О Шейх, зайди в какую-нибудь мечеть по дороге, чтоб хоть немного уменьшилось людей, чтоб люди не подавили друг друга”. Шейх зашел в одну из мечетей, но не сел в ней. Когда людей стало поменьше, он вышел, и пошел дальше в мечеть аль-Атик. По дороге он увидел людей играющих в шахматы. Шейх перевернул их доску, что ошеломило игроков и людей вокруг. Затем Шейх зашел в мечеть, люди сказали: “Здесь его убьют. Сейчас его убьют”. Зайдя, он помолился два ракаата намаза, тут прозвучал азан на молитву аль-Аср, все помолились аль-Аср. Затем Шейх встал и начал речь словами: “Хвала Аллаху Господу миров”, затем начал говорить по теме, которая была сутью разногласия и фитны. Его речь продлилась до вечерней молитвы. Единомышленники его противника вышли из мечети, говоря: “Клянемся Аллахом, мы ошибались по поводу этого мужчины. Клянемся Аллахом, то, что он говорит, есть Истина. Если бы он говорил неверно, то мы заткнули бы его… А мы хотели еще его убить… Если бы он сейчас лишь притворялся заговаривая нас, то мы поняли бы это…”. После они разделились на две группы, споря в отношении Шейха между собой.

Затем мы пошли вместе с Шейхом в дом его двоюродного брата и остались там”[37].

Кто такой был этот аль-Бакри?

Вот что о нем пишет Ибн Касир: “Али ибн Я’къуб ибн Джибриль аль-Бакри, аль-Мисри аш-Шафии, ему принадлежат некоторые книги, он читал “Муснад” Шафии, Вазире дочери аль-Манджа, затем стал жить в Египте. Он был из тех, кто высказывался с порицанием в адрес Ибн Теймийи, после чего некоторые государственные службы хотели его убить. Он убежал и нашел прибежище у самого Ибн Теймийи, когда тот находился в Египте, как мы раньше об этом писали. Его можно уподобить мутной мелкой канаве, которую никогда не заливало из огромного чистого моря, либо песчинке пожелавшей устранить гору. Он (аль-Бакри) рассмешил (своим порицанием в сторону Ибн Теймийи) всех разумных людей. Султан даже хотел убить его, но после за него вступились некоторые Амиры… Затем он удалился в местность под названием Дахрут, там же и умер в понедельник 7 Рабиуль-Ахар и похоронен был на кладбище. И были похороны известны тем, что никто их даже не посетил. Даже его Шейх порицал его выступления против Ибн Теймийи, говоря: “Ты даже говорить не умеешь”"[38].

Говорит Хафиз аз-Захаби о нем: “Имам, Муфтий, аскет, Нуруд-дин Аки ибн Я’къуб ибн Джибриль аль-Бакри, аль-Мисри аш-Шафии.

Прочел у дочери аль-Манджа “Муснад” Шафии, у него так же есть книги, был религиозным, скромным, но далек от любезности и вежливости, был порицающим порицаемое, даже дошло до того, что Султан хотел отрезать ему язык. Он (аль-Бакри) однажды набросился на Шейха Такъия-дина ибн Теймийю (с обвинениями и наговорами) и получил от него. Он был очень шумным…”[39].

Ибн Касир пишет:

Наступил 712 год

“8 числа месяца Шаваль, возрадовался народ Дамаска тем, что Султан вышел из Египта, чтоб встретить монголо-татар… Вместе в Султаном прибыл, Имам, Выдающийся Ученый, Шейх Такъия-дин, Абу аль-Аббас, Ахмад ибн Теймийя. Его не было в Дамаске полных семь лет, с ним приехали его братья и соратники. Встречая его, вышло огромное количество людей, все были счастливы видеть его вернувшимся в добром здравии, все ликовали, даже женщины выходи посмотреть на него. Султан вышел вместе с Шейхом и они, намеревались идти на сражение в монголо-татарами. Однако после того, что пришли вести о том, что монголы отступили, они оставили армию, посетили Иерусалим, пробыв там несколько дней, и затем прибыли в Дамаск.

Прибыв в Дамаск, Шейх все время проводил в преподавании Шариатских наук, писал книги, давал фатвы, делал “иджтихад”, решая некоторые шариатские вопросы. Отвечал тем, что вытекало из его “иджтихада”, опираясь на доказательства Корана и Сунны, что иногда согласовывалось с решениями 4 Имамов а иногда разногласило с ними или с распространенными мнениями в их мазхабах. У Шейха были отдельные мнения, собранные в книги, которыми он отвечал, опираясь на доказательства Корана и Сунны, слова сподвижников и Салафов”[40].

Так шли годы, непрерывной работы Шейха на пути призыва к Аллаху[41] и распространений Знаний… Но впереди были еще некоторые события и тюремные заключения для Шейха, причины которых мы проясним и отдадим на суд объективного читателя.

Заключение в тюрьму из-за фатвы о “искупление за клятву разводом”

Находясь в Дамаске Шейх Ибн Теймийя продолжал свою преподавательскую деятельность и “Иджтихад” во многих вопросах Шариата, что не давало покоя ученым фанатично следующим мазхабам и завидующим ему.

Хафиз Ибн Абдул-Хади пишет: “После возвращения из Египта в Дамаск, Шейх постоянно был занят, распространял Знание, писал книги, давал фатвы устно и письменно, что приносило пользу многим людям. В это время он делал “иджтихад” в Шариатских вопросах. В некоторых из них, он высказывал мнение, которое вытекало из его “иджтихада”, что иногда совпадало с мнением Имамом четырех мазхабов, а иногда не совпадало с их мнением, либо с одним из распространенных мнений в их мазхабах. Из того к чему склонялся Шейх в своих решениях и что не совпадало с мнением Имамов, либо с одним из распространенных мнений в их мазхабах, можно перечислить следующие:

• Дозволенность сокращать молитву в путешествии, будь оно коротким или дальним, если оно будет называться путешествием. Что соответствует мазхабу Зохиритов и мнению некоторых Сахабов.
• Мнение, что для “суджуда”[42] при чтении Корана не обязательно иметь ритуальное омовение, как для молитвы. Что соответствует мнению Ибн Умара, да будет доволен им Аллах, и мнению Имама аль-Бухари.
• Мнение, что покушавшему на рассвете в месяц Рамадан, считая, что еще не наступило время рассвета, не следует восстанавливать пост. Что соответствует мнению Умара ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах, и к чему склонялись некоторые табиины и Факихи.

И многие другие его мнения известные от него, на что он приводил весомые доказательства из Корана, Сунны и действий Сахабов и табиинов.

Его высказывания, в отношении которых было много шуму, это:

1- Возможность искупления за клятву разводом.

2- Тройной развод за один раз, считается только единичным разводом.

Он по этому поводу написал некоторые книги…

В 718 году, в четверг, в середине месяца Рабиуль-Ахар, судья Шамсу-дин ибн Муслим аль-Ханбали, да смилуется над ним Аллах, позвал к себе Шейха Ибн Теймийю и попросил его перестать давать фатвы по вопросу “искупления за клятву разводом”, на что Шейх согласился последовав его совету. В субботу месяца Джумадуль-Авваль, этого же года, пришло постановление от Султана, о запрете давать подобную фатву, и необходимости созыва собрания для обсуждение этого вопроса. После собрания было обнародовано это постановление Султана. Однако Шейх Ибн Теймийя вернулся к тому, что вновь стал выражать свое прежнее мнение и говорил: “Я не имею право скрывать Знание”. В 720 году, в четверг, 22 Раджаба, было собрано заседание Судей и Муфтиев на которое пригласили Шейха Ибн Теймийю, после чего его заключили в тюрьму по причине его фатвы, где он продолжал оставаться 5 месяцев и 18 дней…”[43].

Здесь я хотел бы обратить внимание читателей на этот поразительный фанатизм ученых современников Ибн Теймийи, в частности Судей и его завистников подстрекающих их и Султана. Дело в том, что “Иджтихад” всегда был похвальным действием, и мнение Ученого Муджтахида никогда не осуждалось теми, кто не достиг этого уровня.

Я постараюсь пояснить в чем заключалась фатва Ибн Теймийи по поводу “искупления за клятву разводом”, за что на него сыпались необъективные обвинения в прошлом и отдаются эхом по сей день. Ибн Теймийя говорил: “Если человек поклялся запретным и сказал: “Запретное будет совершено, если я сделаю так-то”, или “Станет дозволенным мне запретное, если я сделаю то-то”, или “То, что Аллах сделал для меня дозволенным, будем мне запретно, если я сделаю так-то” или что-то в этом роде. То по этому поводу известны разногласия от Салафов и их последователей. Однако более приоритетным мнением является то, что это относится к клятвам, и из-за этого не произойдет развод, если он, говоря это, подразумевал развод. И это мнение Имама Ахмада известное от него. Если же, к примеру, человек скажет: “Ты мне запретна” и подразумевал этим развод, то развод не считается, по мнению Ахмада… Посему, если женатый мужчина сделал для себя свою жену запретной, а после возлежал с ней, то он совершает искупление своей клятвы, по мнению Ахмада. Это мнение ближе к основам в мазхабе Ахмада и других Имамов…”[44].

Однако во время Ибн Теймийи было распространено другое мнение Имама Ахмада, где подобная клятва считалась разводом, что требовало соответствующих разводу последствий. Это железная дверь необъективности и закрылась перед Ибн Теймийей, за которой он провел 5 месяцев тюрьмы.

Мне хотелось бы привести для читателя, слова Имама аш-Шаърани из книги “аль-Мизан”, где он указывает на существование двух мнений Имама Ахмада по этому поводу. Аш-Шаърани говорит: “Абу Ханифа говорил, что если мужчина говорил: “Ты становишься для меня запретной” и подразумевал развод, то развод происходит, если подразумевал тройной развод, то и он происходит. Но если подразумевал просто запрет, но не развод, или клятву, то будет клятвой, все возвращается к его намерению. Как и мнение аш-Шафии, если подразумевал развод, будет разводом…Так же распространенное мнение Ахмада, что это явная клятва, каким бы не было его намерение, что требует искупления, а второе мнение, что это будет разводом”[45].

Ибн Теймийю преследовали за его “иджтихад”, пытались заставить его следовать определённому мазхабу, и все это было либо со стороны невежд, либо ослепленных завистью и необъективностью ученых его современников.

Имам Абу Шама[46] аш-Шафии во вступлении к книге “аль-Муъмаль” говорил: “Для тех, кто занялся Фикхом, следует не ограничиваться мазхабом одного Имама, он должен быть выше этого, и смотреть во все мазхабы, и утверждать верным в каждом вопросе то, что наиболее ближе (в доказательствах) к Корану и Сунне. И это будет легко, если он усвоит необходимые науки и отстраниться от фанатизма. Все это приводит к потере времени и беспокойству….Поистине в наше время многих людей одолела лень и любовь к мирскому. Не перестанет Наука Фикха быть величайшей, пока будут наследовать её Имамы опирающиеся на две Основы,- Коран и Сунну, ориентирующиеся на слова Салафов в понимании этих основ, и не делающие “такълид”[47]. Наш Имам аш-Шафии порицал от того чтоб следовали слепо за ним или за кем то другим, и те времена знали многих Муджтахидов. Одни из них, поправляли других, подкрепляя свои мнения тем, что в двух Основах,- Коране и Сунне, и выбирая более приоритетные мнения из слов Салафов. И так продолжалось до тех пор, пока не утвердились записанные мазхабы, после чего выделились четыре из них и забылись остальные. Уменьшилось усердие и старание их последователей, кроме немногих из них и они стали слепо следовать, перестали смотреть туда, куда смотрели их предшественники, делая выводы из Корана и Сунны. Стало меньше Муджтахидов, распространился “такълид”, дошло до того, что если кто-то достигал степени “Иджтихада” удивлялись этому и пытались это подавить”[48].

Слова Имама Абу Шамы, прекрасно описывают времена Ибн Теймийи и фанатизм Судей и ученных его современников.

Для того чтоб подробней раскрыть этот вопрос, я обращусь к другим словам Ученых Шафиитского мазхаба[49], которые не были поражены этой болезнью и указывали на дозволенность “иджтихата” для Ученых.

Имам ан-Навави говорил в своей книге “Ровдза”: “Приверженцы к мазхабам аш-Шафии, Абу Ханифы, Малика делятся на три категории: Первые,- это “аввам”,- простые люди. Вторые,- Достигшие степени “иджтихада”, а мы уже упоминали, что муджтахид не следует слепо за муджтахидом. Они относят себя к мазхабу аш-Шафии, потому что они шли по его пути в иджтихаде и использовании доказательств и классификации их, тем самым их иджтихад совпал с иджтихадом Имама, хоть и имелись некоторые несовпадения, чему не придавалось особого значения. Третьи,- это средние, они не достигли степени иджтихада, но они остановились на основах положенных Имамом, могли судить по аналогии, в тех случаях что не находили со слов Имама. Они являются “мукъаллидами”[50]“[51].

Шейх аль-Ислам аль-Булкъини аш-Шафии[52] в книге: “Тасхих аль-Минхадж” говорил: “Имам аль-Маверди аш-Шафии в книге “Ахкам ас-Султанийя” писал: “Если Судья является Шафиитом, то ему все равно не обязательно следовать за аш-Шафии если это не подтверждается его собственным иджтихадом. Если его иджтихад указывает на приоритетность мнения Абу Ханифы, то он действует в соответствии с этим. А в книге “аль-Хави” он сказал: “Для Судьи, относящемуся к мазхабу аш-Шафии или Абу Ханифы, нельзя следовать слепо за Имамом мазхаба. Он должен действовать в соответствии со своим иджтихадом, даже если в этом стал противоречить мазхабу. Некоторые из наших соратников (Шафиитов) говорили, что судье следует судить по мазхабу, однако это противоречит Основам Шариата”. ас-Суюти, цитируя слова аль-Булкъини добавляет: “Так посмотрите же на этих Имамов. Как они не порицали то, что человек, будучи Муджтахидом и вместе с тем, относится к мазхабу аш-Шафии, Абу Ханифы и др.”[53]!

Но не смотря на все это и на то, что Ибн Теймийя указывал на приоритетность одного из мнений Имама Ахмада, его, Муджтахида все же посадили в тюрьму, “канонизировав” второе мнение Имама Ахмада как единственно верное.

Тройной развод

Вторым вопросом по которому предъявлялись претензии Ибн Теймийи по теме развода, это было его мнение что тройной развод выраженный одним словом или трижды единовременно, является лишь одним разводом.

Ибн Къайим аль-Джавзия писал: “То, что тройной развод одним словом, является лишь одним разводом, было мнением некоторых Сахабов. Это Зубейр ибн Аввам, Абдурахман ибн Ауф, так же есть две передачи от Али и Ибн Масуда. Из табиинов,- это Икрима и Тавус, а после них, Мухаммад ибн Исхак, подобным образом считал Абу Давуд ибн Али из Зохиритов. Подобные фатвы давали некоторые соратники Имама Малика, некоторые последователи Абу Ханифы, некоторые соратники Имама Ахмада, да и сам Имам”[54].

Мухаммад Амин ибн Умар, известный как Ибн Абидин аль-Ханафи говорил: “Развод “бидъий”,- запрещенный – когда даётся трижды в одном периоде чистоты[55], либо одной фразой. Передается от Ибн Аббаса, что подобный развод является лишь одним разводом, подобное мнение выражали Ибн Исхак, Тавус и Икрима. Мы так же знаем что Ибн Аббас говорил: “Развод во времена Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, Абу Бакра и два года при правлении Умара, да будет доволен ими Аллах, если происходил трижды за раз, считался лишь одним. Но Умар сказал: “Поистине люди проявили спешку в том, в чем для них была возможность пересмотреть этот вопрос[56], а что если мы утвердим их слова?”, и он утвердил это[57]“[58].

Сказал Махмуд Афанди аль-Алуси[59] в своем Тафсире “Рух аль-Маани” в суре “ат-Талакъ”: “Под тройным разводом подразумевается то, как если кто-то скажет: “Ты разведена, ты разведена, ты разведена”, либо одним словом: “Ты трижды разведена”. В том, становится ли этот развод действительным или нет, есть разногласия среди ученых, как и в том, становится ли развод действительным во время менструального цикла. У шиитов – имамитов, развод тройным произношением недействителен, как и при менструальном цикле, потому что это новшество, а Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: “Кто совершит дело, на которое мы не указывали, то это дело несущественно”. Подобное же мнение передается с нескольких путей от Ибн Мусейиба и группы табиинов. Некоторые из них, как это передаётся от Тавуса и Икримы, сказали: “Тройной развод одной фразой, считается одним разводом”, это передавал Абу Давуд от Ибн Абаса. Это мнение было выбрано Шейхом Ибн Теймийей среди Ханбалитов. В Сахихе передается, что Абу ас-Сахба сказал Ибн Аббасу: “Разве ты не знаешь, что тройной (развод) во время Пророка, а так же при Абу Бакре и в начале правления Умара, считался одним?”, он ответил: “Да”"[60].

Это так же подкрепляется тем, что привел аль-Байхакъи в передачи от Ибн Аббаса, да будет доволен ими Аллах: “Ракана развел свою жену тройным разводом за один раз, после чего сильно пожалел об этом. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, спросил его: “Как ты её развел?”, он сказал: “Тройным разводом”, Пророк, сказал: “За один раз?” он сказал: “Да”, тогда Пророк, сказал ему: “Это будет считаться одним разводом, если желаешь, верни её обратно”[61].

Однако разногласия в этом вопросе общеизвестны, и у Ученых отстаивающих другое мнение тоже свои доводы и доказательства. Я же хотел указать на то, что в этом вопросе нет “Иджма”[62], и разногласие в полне имеет право на существование, и никто не имеет право запрещать Муджтахиду, следовать своему иджтихаду, сажать его в тюрьму, за то, что он выбрал мнение, соответствующее мнению некоторых Сахабов и табиинов.

Через 5 месяцев и 18 дней Шейха освободили.

Ибн Касир пишет: “В 721 году, в понедельник, в день Ашура, Шейх Такъия-дин Ибн Теймийя был освобожден из тюрьмы по постановлению Султана”[63].

Ибн Абдул-Хади пишет: “После освобождения, Шейх продолжил преподавание в Ханбалитском медресе, обучая различным наукам. Я в это время посещал Шейха и читал перед ним книгу ар-Рази “Арбаин”, он же комментировал её для меня. Однажды я присутствовал вместе с ним в садах Амира Фахру-дина ибн аш-Шамса, когда тот принимал гостей. Я в этот день прочел перед Шейхом сорок хадисов. После всего этого, Шейх стал говорить о различных науках, что изумило многих присутствующих, и отвлекло их от еды. Из слов сказанных им в этот вечер я запомнил следующие: “Аллах в Своих некоторых Книгах говорил: “Люди, поминающие Меня (ахлю аз-зикр),- это люди зреющие Меня. Люди, благодарящие Меня (ахлю аш-шукр),- это люди посещающие Меня. Люди, подчиняющиеся Мне,- это люди обители Моего щедрого воздаяния. Люди, ослушающиеся Меня, да не отчаются они в Милости Моей. Ежели покаются они, то Я Любящий их, ежели нет, то Я лечащий их, Я ниспошлю на них испытания, дабы очистить их от скверны”“[64].

Последнее тюремное заключение по причине фатвы о запрете на путешествия к могилам.

Ибн Адбул-Хади пишет: “В 726 году, произошли разбирательства вокруг вопроса о путешествии и снаряжения в путь для посещения могил Пророков и праведников. Они добились от Шейха ответа на вопрос, на который он в принципе отвечал и ранее, ответ состоял в пояснении двух мнений в этом вопросе и приведении доказательств обоих сторон. Шейх по этому поводу говорил еще очень давно, в своей книге “Икътида ас-сирот аль-мустакъим” и др. где ответ был более ясный и подробный чем то, что они взялись осуждать.

Умножились разговоры, распространились сплетни по причине этого ответа, слова Шейха исказили, приписали то, что он вообще не говорил, поползла смута и усложнилось положение. Все стали переживать за Шейха из-за козней, которые плелись в Египте[65] и Шаме. Ослабло положение ранее сильных и влиятельных соратников Шейха, а другие побоялись что-то сказать в защиту… В Египте по этому поводу собралось собрание, они серьёзно подняли вопрос и перед Султаном выразили единогласное мнение о необходимости убить Шейха. Однако Султан с ними не согласился.

Приказ Султана о заключении Шейха в тюрьму

В этом же году, в понедельник 6 числа, от наместника Султана в Дамаске, к Шейху прибыл ответственный за Вакъуфное имущество и один из судебных приставов Ибн Хутейр и оповестили Шейха, что пришел указ Султана поместить его в крепость.

Лицо Шейха выражало радость и приветствие, он сказал: “Я давно ждал этого, в этом есть великое благо”. Шейха поместили в тюрьму, где для него освободили чистое помещение. Султан разрешил его брату Зейну-дину находиться вместе с ним и приказал выделить ему все, что необходимо для обслуживания Шейха.

В пятницу этого же месяца Шафиитский судья постановил о заключении в тюрьму группы соратников Шейха, других придали гонениям, остальные скрылись, после освободили из тюрьмы всех кроме Имама Шамсу-дина, Мухаммада ибн Абу Бакра аль-Джавзия”[66].

Ибн Касир пишет: “В среду 10 зуль-къаада 726 года, в ханбалитском медресе преподавал Бурхану-дин Ахмад ибн Хилал аз-Зарьи аль-Ханбали, заменяя Шейха Ибн Теймийю. Его посетили Шафиитский Судья и группа Факъихов, что трудно сказалось на многих из последователей Шейха ибн Теймийи, так как за день до этого к Ибн Теймийе, по поручению наместника Султана с некоторыми вопросами, приходил судебный пристав Ибн аль-Хутейри. После этого, в четверг, пришёл Судья Джамалу-дин и ответственный за Вакъуфное имущество Насру-дин и спросили его про тему посещения могил. Шейх ответил им, написав на свитке, и Шафиитский Судья Дамаска подписал, что он принял этот ответ от Ибн Теймийи, написанный им собственноручно, а далее написал, что самое больное место, т.е. что якобы точка разногласия здесь, в том, что Ибн Теймийя сделал посещение могилы Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и могил других пророков мир им, грехом по абсолютно единогласному мнению всех Ученых”.

Ибн Касир продолжает: “Так посмотрите же сейчас на это изменение слов Ибн Теймийи, со стороны Шафиитского Судьи. Поистине его ответом на этот вопрос не было запрещение посещения могил Пророков и праведников. В его ответе было упоминание двух мнений, одно по поводу отправления в путешествие и снаряжения в путь лишь для посещения могил, а другое простое посещение могил без снаряжения в путь и дальней дороги к ним. Посещение могилы, без отправления в путешествие только ради этого – это один вопрос, а посещение могилы, отправляясь только ради этого в путешествие, другой вопрос.

Шейх не запрещает посещение могил без того, чтоб только ради этого отправляться в далекий путь, а наоборот считает её желательной и Сунной, и его книги и жизненный путь свидетельствую об этом. Этот вид посещения могил он не оспаривает в фатве, и он не сказал, что это грех, и не приводил никакого “Иджма” на запрет этого. Шейх Ибн Теймийя не является незнающим хадис Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: “Посещайте могилы, поистине они напоминают вам о будущей жизни”. А от Аллаха ничего не скроется из скрываемого: “А притеснители скоро узнают, какой поворот [судьбы] их ожидает”. _{Сура Шуъара 227 аят}“[67].

Имам ан-Навави писал в своих комментариях к “Сахиху” Имама Муслима: “Ученые разногласили по поводу подготовки в путь и путешествия к чему-либо, кроме трёх мечетей, как путешествие к могилам праведников и к достопочтимым местам и т.п. Шейх Абу Мухаммад аль-Джувейни из наших соратников Шафиитов, считал это запрещенным. Это так же известно со слов Къадия Айяда…”. Далее ан-Навави указывает на то, что верно на его взгляд противоположное мнение[68].

Подобное мнение, запрещающее отправляться в дальний путь, с единственным намерением, посетить какую-то определенную могилу или достопочтимое место, выражали многие Ученые. Первыми из них были сподвижники Пророка, да будет доволен ими Аллах, Абу Хурейра, Абу Басра, да будет доволен ими Аллах, видевшие и слышавшие его, да благословит его Аллах и приветствует, и лучше всех других понимавших цель и значение его высказываний.

Передается от Басры ибн Абу Басры аль-Гъифари: “Я встретил Абу Хурейру возвращающегося с горы Тура, и спросил его “Ты откуда идёшь?” Абу Хурейра[69] ответил: “С Тура. Я помолился там”. Басра продолжил: “Если бы я встретил тебя раньше, чем ты начал собираться в путь, то ты бы туда не пошел. Я слышал как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Не отправляются в путь, кроме как к трем мечетям, мечеть аль-Харам, моя мечеть и мечеть аль-Акъса”[70].

Так же передается от Къаз’а[71]: “Я собрался сходить на гору Тур, и спросил об этом Ибн Аббаса. Он сказал: “Ты что, не слышал слов Порока, да благословит его Аллах и приветствует: “Не отправляются в путь, кроме как к трем мечетям, мечеть аль-Харам, моя мечеть и мечеть аль-Акъса”. Оставь, не ходи туда”[72].

Из ученых это были, Къадзий Айяд аль-Маликий (476-544 г.г.), Къадзий Хусейн аш-Шафии,[73] Ибн Акъиль аль-Ханбали (431-523 г.г.), Абу Мухаммад аль-Джувейни аш-Шафии (умер в 438 г.), Ибн Батта аль-Ханбали (304-380 г.г.), это же говорил Ибн Теймийя, Ибн Къаийм аль-Джавзия, и многие ученые Маликиты их современники из Шама и Багдада.

Ибн Раджаб аль-Ханбали пишет: “В конце концов, враги Шейха, проявили хитрость в вопросе запрета на путешествие к могилам Пророков и праведников, сделав это с его слов принижением достоинств Пророков, что является неверием. Группа из последователей за своим страстями постановили об этом (о его неверии), и это были восемнадцать человек во главе с Маликитским Судьёй аль-Ахнаи. После чего Судьи мазхабов постановили, что его следует заключить в тюрьму, где он в последствии провел два года и несколько месяцев.

Шейх с разных сторон пояснил им неверность того, что они постановили в отношении него. Группа Ученых давали фатвы, что даже если он ошибся в этом, то это ошибка Муджтахида, которая прощена. Группа Ученых из Багдада выразила свое согласие в этом вопросе с Шейхом, а также многие другие. Сыновья Шейха Маликитов в Дамаске, Абу Валида, дали фатву, что к выраженному Шейхом Ибн Теймийей, вообще не может быть никаких претензий. Он привел разногласие ученых в этом вопросе и выразил мнение приоритетности одного из них”[74].

Однако не смотря на все это, мнение Ибн Теймийи наталкивалось на стену необъективности со стороны ответственных людей. Кто-то понимал, но боялся встать в ряды защитников Шейха, которых быстро определяли в тюрьму. Кто-то, нарочно желая воплотить в жизнь свои амбиции, наговаривал на Шейха, выслуживаясь перед начальством в Судебной иерархии Египта, которая всегда пыталась удалить Шейха с горизонта своего беспечного существования, так как распространение Сунны и убеждений праведных предшественников, рушили их авторитет в государстве и ослабляли влияние.

Таковыми были причины преследований Шейха Ибн Теймийи, его тюремных заключений и испытаний.

И в конце воздаю хвалу Аллаху, Господу миров. Мир и благословления нашему любимому Пророку Мухаммаду, его семье и всем сподвижникам.

Подготовил Абу Абдурахмад ад-Дагестани

28 марта 2009 г. 1 Рабиа ас-сани 1430 г.

Эр-Рияд

[1] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22110. Издательство “бейт аль-афкар ад-довлия”.

[2] Войны с монголами в этот промежуток времени судя по всему заставили врагов Ибн Теймийи, прекратить на время свои козни.

[3] Образное выражение заключающее в себе то, что ручеёк знаний Софийю-дина аль-Хинди растворился в море знаний Шейха Ибн Теймийи.

[4] Это свидетельство является ясным опровержением тем, кто заявлял и заявляет о якобы немногочисленных последователях Ибн Теймийи. Что якобы он бы чуть ли не одинок в своих взглядах и великое множество ученых его современников опровергли его, сажали его в тюрьму, и никто из мусульман не принимал в серьез его знания Корана и Сунны и убеждений Салафов.

[5] Укажу на один эпизод из истории в котором можно усмотреть ту неприязнь которая исходила от Ибн Сарсари в отношении Ибн Теймийи. Когда монголо-татарские полчища крушили и захватывали Исламские земли, Ибн Теймийя с группой других авторитетный ученых отправился в правителю монголов К’азану. Как произошла эта встреча рассказывает Ибн Касир со слов Шейха АбдаЛЛаха ибн К’аввама аль-Балиси: “Ибн Теймийя говорил ему (К’азану): “…И ты, убивая мусульман, полагаешь, что являешься мусульманином, тогда как твои оба отца, (имеются в виду отец и дед) подобного не делали!? Ты заключил договор и нарушил его, пообещал и не сдержал обещание”!Он сказал слова истинные и не боялся никого, кроме Аллаха, Свят Он и Велик. Затем принесли еду, все стали кушать, кроме Ибн Теймийи. Ему сказали: “А что же вы не кушаете”? Он ответил: “Как же я буду кушать еду, которую вы получили, занимаясь грабежом людей!?” Затем правитель К’азан попросил его сделать ду’а, и Ибн Теймийя воззвал к Аллаху: “О Аллах, если этот Твой раб достоин похвалы, и сражается для того чтоб Слово Твое было превыше всего, и религия принадлежала Тебе, то помоги ему и поддержи его. Помоги ему овладеть землями и народами. А если же он поднялся, желая славы и показухи, желая этого мира, и чтоб слово его было превыше всего, и унижения Ислама и его приверженцев, то унизь, потряси и погуби его”! А К’азан в это время стоял с протянутыми ввысь руками и говорил: “Амин”. Мы же в тот момент стали подбирать под себя свои одежды, боясь, что ее забрызгает кровью [Ибн Теймийи], если Султан прикажет убить его [за эту дерзость]. Затем когда мы покинули Султана, К’адзий (Судья) Наджмуд-дин ибн Сарсари сказал Ибн Теймийе: “Ты чуть не погубил нас вместе с собой! Клянусь Аллахом, мы больше не станем сопровождать тебя в пути”. Ибн Теймийя ответил: “И я тоже не буду вас сопровождать”. Они ушли, а он немного задержался вместе со своими соратниками. Тут стали распространяться слухи о нем (Ибн Теймийи) среди влиятельных людей, правителей (амиров) окружающих К’азана. Они стали собираться вокруг Шейха, чтоб получить баракат (благословление Аллаха) от его ду’а, они следовали за ним по пути возвращения в Дамаск. А тех, кто не пожелали идти вместе с ним, настигла группа монгол-татаров, ограбив их всех до одного”. Смотрите “Бидаят ва нихаят”, 1373.

[6] Книга “аз-зейль аля табакъат аль-ханабиля”, Ибн Раджаб, 2396.

[7] Книга “аль-укъуд ад-дурийя”, стр. 212.

[8] Книга “ар-рад аль-вафир”, рецензия Ибн Хаджара к этой книге.

[9] Ученик Ибн Теймийи, выдающийся ученый Ибн Кайим аль-Джавзия описывая эти события, указывал на удивительные факты проницательности “Ильм аль-фираса” своего Шейха, его стойкость и уверенность в поддержке Аллаха Всевышнего: “Когда его вызвали в Египет и сговорились казнить его, собрались его соратники, чтоб попрощаться с ним и сказали, что дошло множество сведений, что люди там сговорились казнить тебя. Он сказал: “Клянусь Аллахом, они не смогут этого сделать”. Они спросили: “А что они тебя бросят в тюрьму?” Он сказал: “Да, и это будет длительное заключение, затем я выйду из тюрьмы, и буду распространять Сунну перед всем народом”. Я был свидетелем, что когда оповестили его о пришествии к власти аль-Джашанкира, его непримиримого врага, и сказали: “Вот теперь он выполнит задуманное с тобой”. Шейх сделал саджда. Его спросили: “По причине чего это саджда?” Он сказал: “Это начало его конца и унижения. Приблизился конец его правления”. Его спросили: “А когда это произойдет?” Он сказал: “Не успеют подвесить на конницу бубенцы, как падет его режим”. И случилось так, как говорил Шейх”. Книга “Мадаридж ас-саликин” 3371.

[10] И это естественно, потому как его враги знали, что он если заговорит, то докажет свою правоту, и их заблуждения. Этот факт сговора судей и участников процесса, чудовищный акт фанатичного произвола в рядах Судей. Однако Аллах выявляет истину и помогает Своим Авлия. Чем это закончилось, вы скоро узнаете.

[11] Ибн Хаджар аль-Аскъалани пишет: “Когда дошло до Маликитского судьи, что люди приходят к нему в тюрьму, сказал: “Необходимо оказывать на него давление, лишить его всего, даже если мы не можем его убить. Однако его неверие уже подтверждено”. Книга “дурар аль-камина” 179.

[12] Ночь перед Ид аль-Фитр (Ураза Байрам).

[13] В тексте употреблено слово “фукъара”, как один из эпитетов приверженцев суфизма. Аллаху Аълям.

[14] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22126. Издательство “бейт аль-афкар ад-довлия”.

[15] Можете себе представить, это был брат Ибн Теймийи а не сам Шейх…

[16] Обвиняющего в суде Шейха Ибн Теймийю.

[17] Хафиз Ибн Абдул-Хади аль-Ханбали, так описывает события, произошедшие в Дамаске, после того как они получили письмо, извещающее, что Шейх вышел из тюрьмы: “Утром в понедельник 26 числа, он написал письмо в Дамаск, извещая о том, что он вышел из тюрьмы и живет в доме Ибн Шакъира в Каире, а так же то что Амир Сейфу-дин Саляр, постановил о отсрочке его заключения длившегося 18 месяцев. Возрадовался народ этой вести, а другие разозлились и опечалились. Шейх, Имам Наджму-дин Сулейман ибн Абд аль-Къавий, сочинил прославляющие Шейха стихи:

Проявляй терпение, поистине в нем то,

Что обезопасит тебя от козней.

Ведь все трудности с терпением пропадают…”. Книга “аль-укъуд ад-дуррия” стр. 196-197.

[18] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22129. Издательство “бейт аль-афкар ад-довлия”.

[19] Из тех, кто предъявлял обвинения, были другие суфии, из них был Али аль-Бакри, обвинявший Шейха в неверии из-за его слов отношении запретности обращаться с мольбами к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Аль-Бакри призывал убить Ибн Теймийю. Когда присутствующие в суде выражали мнение об объявлении выговора Ибн Теймийе за якобы его неуважение к Пророку, выражавшееся в том что он запрещал обращать мольбы о помощи к нему, да благословит его Аллах и приветствует, аль-Бакри заявил: “Нет другого смысла его словам, если это принижение достоинства, то его следует убить, если нет, то и выговор не следует делать”. _{Приводит Ибн Хаджар аль-Аскъалани в “дурар аль-камина”, 1155.}

[20] В некоторых источниках указывают на то, что якобы Ибн Теймийя покаялся и объявил себя Ашаритом. На самом деле, он лишь поддался на уговоры своих соратников, угрозы смерти и давление мало его пугало, однако он согласился на общие условия. Его дальнейшее пребывание в Египте и книги, которые он написал после 707 года, явное свидетельство тому, что ему не в чем было каяться. Ибн Раджаб например пишет: “Упомянули аз-Захаби и аль-Барзали, что под страхом смерти, Шейх написал им что-то в общих словах, в которых есть то, что есть”. _{Книга “аз-зейль аля табакъат аль-ханабиля”.} Однако Ибн Кассир и другие историки, ничего подобного не упоминают. Если и утверждать то, что Ибн Теймийя под угрозой смерти написал то, что удовлетворило его врагов, то это после уговоров его соратников, и это были условия не говорить о вопросах вероубеждений. Однако его дальнейшая судьба и его книги доказывают обратное, доказывают то, что ему не от чего было каяться, и враги его не удовлетворились тем, что он написал. Если бы он действительно написал, что он кается, что он Ашарит, то мало кто возразит после этого. И если бы эта собственноручно написанное покаяние и объявление себя Ашаритом, существовало бы, то его враги распространили бы его на всех просторах Исламского мира, и вешали бы это на своих знаменах, копии сохранились бы и по сей день. Однако эта история так и осталась призраком и домыслом, ублажающим субъективный взгляд некоторых сторонников ашаризма.

[21] Эти слова ясно указывают на то, что Ибн Теймийя не каялся и не называл себя ашаритом, если это бы имело место, то дело Ибн Теймийи было бы закрыто, а его покаяние и признание верными убеждений ашаритов, разлетелось бы по всем окраинам страны. Скорее он лишь согласился на условия перестать давать фатвы по вопросам вероубеждений, как мы и указывали в сноске выше.

[22] Т.е. тюрьма, а никакой ни домашний арест.

[23] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22130. Издательство “бейт аль-афкар ад-довлия”.

[24] Книга “аль-укъуд ад-дуррия” стр. 210.

[25] Книга “Укуд ад-дуррия” стр. 216.

[26] В положительном понимании этого эпитета.

[27] Приводит Хафиз Ибн Абдул-Хади в книге “аль-укъуд ад-дуррия” стр. 200-201.

[28] Приводится в книге “Кавакиб ад-дарари” том 43, страница 125-130 (Эта работа все еще является рукописью). В нее включены слова помощника Шейха Ибн Теймии, Ибрахима ибн Ахамада аль-Гъаяни. Он рассказывал о события происходящих с Шейхом в те дни: “…Нам запретили сопровождать его, и шейх сказал мне: “О Ибрахим, ступай в Шам, и скажи нашим соратникам- “Истина в Коране” повторяя трижды, это испытание скоро закончится. Аллах вверх дном перевернет власть Бибарса, сделает тех, кто превозносится сегодня, униженными завтра”. Цитировалось по Книге “Собрание о жизни Ибн Теймийи из того что унаследовано на протяжении семи веков” Али Ибн Мухаммада аль-Имрана, стр. 150.

[29] Последователей Ибн Араби.

[30] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22132. Издательство “бейт аль-афкар ад-довлия”.

[31] В других источниках приводятся такие слова Ибн Махлюфа; “Я не видел более великодушного чем Ибн Теймийя. Мы целое государство повернули против него, однако он простил нас, после того как имел возможность отомстить, мало того, он еще и заступался за нас и защищал нас. Мы приложили все силы покончить с ним, а он же когда мог покончить с нами, взял и простил”. “Зейль ала табакъат ханабиля” стр. 476.

Ибн Абдул-Хади пишет в биографии Ибн Теймийи; “Сказал Судья Ибн Махлюф; “Я не видел более богобоязненного чем Ибн Теимийя, мы не переставали стараться покончить с ним, а когда он мог это сделать с нами, взял и простил”. “Укъуд дуррия” стр. 298.

[32] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22133-2134. Издательство “бейт аль-афкар ад-довлия”.

[33] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22134. Издательство “бейт аль-афкар ад-довлия”.

[34] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22135.

[35] Книга “аль-укъуд ад-дурийя”, стр. 223.

[36] Приводится в книге “Зейль аля табакъат аль-Ханабиля” стр.479.

[37] Книга “аль-укъуд ад-дурийя”, стр. 225-226.

[38] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22161.

[39] Книга “Сияр” том 2 стр. 2874. Издательство “Бейт Афкар ад-довлия”.

[40] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22139.

[41] Плоды этого призыва выражались и в том, что Ислам принимали иудеи, Ибн Касир пишет: ” В 715 году, умер Исаак (Исхак) ибн Иоан (Яхья) аль-Каххаль. По его причине приняли Ислам еще многие иудеи. Он принял Ислам после общения с Шейхом Ибн Теймийей, который ясно пояснил ему несостоятельность иудаизма и искажения в нем”. “аль-Бидая ва ан-Нихая” 22143.

[42] Земной поклон.

[43] Книга “аль-укъуд ад-дурийя”, стр. 254-256. Так же смотрите “аль-бидая ва ан-нихая” Ибн Касира и “Зейль Аля Табакъат аль-Ханабиля” Ибн Раджаба.

[44] Цитировалось по книге “Джала аль-Айнейн” Нуъмана ибн Махмуд Афанди аль-Алуси. стр.228.

[45] Цитировалось по книге “Джала аль-Айнейн” Нуъмана ибн Махмуд Афанди аль-Алуси. стр.228-229.

[46] Имам, Шихабу-дин, Абу Касим, Абдурахман ибн Исмаил ибн Ибрахим, известный как Абу Шама аш-Шафии. Родился в 596 году, умер в 665 году.

[47] Слепое следование за словами ученых.

[48] Цитировалось по книге Джалалу-дина ас-Суюти, “Незнание что Иджтихад,- это обязанность навсегда” стр. 214-215.

[49] Джалалу-дин ас-Суюти описывая то, что происходило с Шейхом Ибн Теймийей из недовольства его “иджтихадом” пишет: “Ибн Къайим писал в своей книге “Замм ат-такълид”: “Некоторые “мукъаллиды” выражали порицание Шейху Ибн Теймийе на его преподавание в медресе Ахмада ибн Ханбаля, так как она была вакъуфным имуществом для Ханбалитов, а Муджтахид таковым не является. На что он им ответил: “То, что я получаю здесь, я получаю за свое знание мазхаба Ахмада, а не за мое следование. И вообще, невозможно чтоб сегодняшние последователи Имамов, были в большей степени последовавшими за ними, чем их современники, которые не следовали за ними слепо. Самый следующий за Маликом был Ибн Вахб и его современники, которые судили исходя из доводов и следовали за доказательствами на что бы они не указывали. Таким же образом Абу Юсуф, более следующий за Абу Ханифой, чем его “мукъаллиды”, не смотря на то, что он во многом расходился с ним во мнении. Таким же образом аль-Асрам и его современники из соратников Имама Ахмада, более следующие за ним, чем его “мукъаллиды” заявляющие о следовании ему. Вследствие этого вакъуфное имущество полагается последователям Имамов, людям Знания и Довода, они имеют больше прав на него, чем слепо следующие за ними”.

ас-Суюти продолжил: “Я еще до того как встретил эти слова, подобным же образом ответил, тем кто выражал претензии похожие на претензии Ибн Теймийе, ко мне”. Книга “Незнание что Иджтихад,- это обязанность навсегда” стр. 234.

[50] Следующими за Имамом.

[51] Цитировалось по книге Джалалу-дина ас-Суюти, “Незнание что Иджтихад,- это обязанность навсегда” стр. 234.

[52] Учитель Ибн Хаджара Аскъалани.

[53] Книга “Незнание что Иджтихад,- это обязанность навсегда” стр. 235.

[54] Цитировалось по книге “Джала аль-Айнейн”, Нуъмана ибн Махмуд Афанди аль-Алуси, стр.237.

[55] От менструации.

[56] Т.е. мог вернуть жену обратно.

[57] Приводит Имам Муслим в “Сахихе” под номером 1472.

[58] Книга “Рад аль-мухтар аля дар аль-мухтар”. Глава “Развод”. Цитировалось по книге “Джала аль-Айнейн”, Нуъмана ибн Махмуд Афанди аль-Алуси, стр.238.

[59] Выдающийся Ученый, толкователь Корана, Имам, Муфтий, Шихаб ад-дин, Саийид Махмуд Афанди аль-Алуси аш-Шафии аль-Багдади. Автор многих книг, и Тафсира “Рух аль-Ма’ани”. Родился в 1217 г, а умер в 1270 г. Был общепризнанным ученым в Исламской Умме. Читайте о нем в книгах “A’лям аль-’Ирак” стр.21-43; “Му’джам аль-муаллифин” 12/175; и др.

[60] Цитировалось по книге “Джала аль-Айнейн”, Нуъмана ибн Махмуд Афанди аль-Алуси, стр.240.

[61] Приводит Имам Ахмад 1265 под номером 2387. аль-Байхаки 7339. Иснад этой передачи посчитали достоверным Шейх Ахмад Шакир и Шейх Албани.

[62] Единогласное мнение всех ученых – Муджтахидов.

[63] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22154.

[64] Книга “аль-укъуд ад-дурийя”, стр. 256-257.

[65] Ибн Касир пишет “В 718 году, на смену Маликитскому Судье Ибн Махлюфу, который умер, пришел Такъия-дин аль-Ахнаи…Этот судья в 725 году, запретил Шейху Шамсу-дину ибн Мари аль-Баълябаки, говорить в Египте в лоне того, что выражал Шейх Такъия-дин Ибн Теймийя в вопросе “истигъасы” (обращения за помощью к умершим)…”. Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22162.

[66] Книга “аль-укъуд ад-дурийя”, стр. 259-260. Также Хафиз аль-Барзали в “Тарихе”, также Ибн Касир в “аль-бидая ва ан-нихая”.

[67] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 22165. Подобные слова говорят Хафизы Ибн Абдул-Хади и аль-Барзали в своих книгах.

[68] Цитировалось по книге “Джала аль-Айнейн”, Нуъмана ибн Махмуд Афанди аль-Алуси, стр.491.

[69] Ибн Хаджар Аскалаини в “Фатх аль-Бари” после приведения этого хадиса сказал: “…и согласился с ним Абу Хурейра”. 386.

[70] Приводит Имам Ахмад в “Муснаде” 39270, Имам Малик в “Муватта”. Хайсами сказал; “Передатчики этого хадиса достой доверия”. “Маджма аз-заваид” 43.

[71] “Табиин достойный доверия”. Смотрите “”Тахзиб аль-Камаль”, Хафиза аль-Миззи аш-Шафии.

[72] Приводит с достоверным иснадом Азракъий в “Ахбар Макка” стр. 304.

[73] Ибн Хаджар Аскалани говорит в “Фатх аль-Бари”: “Ученые разногласили по поводу подготовки в путь и путешествия к чему-либо, кроме трех мечетей, как путешествие к могилам праведников и к достопочтимым местам, с намерением получения благодать-бараката в этих местах, молитвы возле них. Сказал Шейх Абу Мухаммад аль-Джувейни, что это запрещено, в соответствии с хадисом. Къадзий Хусейн сделал подобный выбор, то же самое сказал Айяд и группа ученых”. 386.

[74] Книга “Зейль аля Табакъат аль-Ханабиля” Ибн Раджаба. Цитировалось по книге “аль-Джами ас-сира Шейх аль-Ислам” стр.480.

Связанные записи

• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение разбирательств, 707 год (0)
• Продолжение из книги “Лучшие известия из биографии Ибн Теймийи” аль-Баззара (0)
• Продолжение из книги "Лучшие известия из биографии Ибн Теймийи" аль-Баззара (7)
• Продолжение из книги “Лучшие известия из биографии Ибн Теймийи” аль-Баззара (2)

Тюрьма в которой провел последние дни своей жизни Шейх аль-Ислам Ибн Теймийя

Мне рассказывали многие из тех, кто присутствовал в Дамаске в день его смерти, да будет доволен им Аллах, что Шейх, да осветит Аллах его могилу, за несколько дней до этого приболел. В это время Шамсу-дин аль-Вазир[1] был в Дамаске. Как только он узнал, что Шейх заболел, он сразу же попросил его позволения посетить его и Шейх разрешил ему. Когда он зашел в тюрьму к Шейху, то стал извиняться перед ним и искать оправдание для себя, желая, чтоб тот простил ему все плохое, что могло исходить от него в отношении Шейха.

Шейх же сказал ему: “Поистине я простил всем, кто проявлял вражду по отношению ко мне, не понимая, что я все-таки был прав”.

А так же он говорил, смысл чего выражался в следующем: “Я прощаю Султана Насыра за то, что он одобрил мое заключение в тюрьму, так как он совершил это, слепо следуя за другими, потому ему есть оправдание. Он не сделал это от себя, а лишь последовал тому, что довели до него, и что он посчитал правдой, однако Аллах знает, что это не соответствовало ей. Я прощаю всем, кроме врагов Аллаха и Его посланника”.

Мне передавали, что после этого Шейх оставался в таком состоянии до понедельника 20 числа запретного месяца Зуль-Къаада 728 года, утром этого дня он и умер, отправившись навстречу к Милости Аллаха Всевышнего и Его Довольству. До самого последнего дня Шейх усердствовал в познании Аллаха Всевышнего, проявлял терпение, ожидая награды своего Господа, оставаясь сильным духом, не страшась ничего и не уклоняясь ни на йоту от истины, до последней секунды жизни он, да будет доволен им Аллах, был отстранен от всего кроме Аллаха.

Как только люди услышали о его смерти, все жители Дамаска, кто был физически в состоянии придти и помолится за него на погребальной молитве, оставив все свои дела и заботы, направились проститься с Шейхом. Даже рынок Дамаска не открылся в этот день, всё словно замерло, люди оставили все свои дела. Вышли руководители, ответственные лица, ученые, военные, мужчины, женщины, дети, вышли люди представляющие все слои населения города.

Пришли практически все жители, кроме трёх личностей, которые были известны своей враждой к Шейху, посему они и побоялись выйти на улицу в этот день, понимая, что если они выдут, то народ просто закидает их камнями до смерти.

Шейха омыли и завернули в “кафан”. Для того чтоб получить оставшуюся от обмывания Шейха воду, собралось огромное количество людей, и лишь немногим досталось что-то от неё. Затем, как только вынесли носилки с его телом, народ сразу же обступил их со всех сторон, каждый, прикоснувшись, желал снизыскать “баракат”- благоволения, из-за этого несущие носилки испугались, что они по неосторожности смогут их перевернуть. Чтоб избежать этого, военные и руководители окружили его носилки и не подпускали никого близко к ним. Людей становилось все больше и больше, собиралось огромное количество горожан. Затем Шейха занесли в мечеть Бану Умейя, полагая, что может в ней люди уместятся для погребальной молитвы за Шейха, однако множество людей остались молиться вне мечети из-за того, что в ней не оставалось места. После этого, на руках самых влиятельных и уважаемых людей Шейха понесли по окрестностям Дамаска, где на широкой открытой местности вновь помолились за него люди.

Один из тех, кто присутствовал в этот день на похоронах, рассказывал мне: “Я помолился за Шейха еще в мечети. Когда же народ остановился, чтоб помолится за него в городе, я пожелал подняться повыше и посмотреть, сколько же народу собралось на молитву? Я стал оборачиваться на право и на лево, и не смог увидеть конца рядов стоящих на молитве, люди заполнили все окружаемое пространство! Присутствующие на похоронах были единогласны в том, что на них собралось больше чем пятьсот тысяч человек”[2].

Ученые по истории сказали, что в истории не упоминается о подобном сборе мусульман для похорон кого-либо из верующих, кроме сбора на похоронах Имама Ахмада, да будет доволен им Аллах.

Затем, Шейха принесли на кладбище и положили в могилу. Тут пришел Шамсу-дин аль-Вазир и прочитал погребальную молитву над Шейхом, к нему так же присоединились руководящие лица, влиятельные персоны в государстве, а также все кто пожелал.

Никогда еще, ни на одних похоронах не наблюдалось того, что наблюдалось на похоронах Шейха Ибн Теймийи, из почтения, скорби, величия, значимости и уважения людей, проявленных там. Сколько было скорби, сколько речей прославления его дела. Сколько было высказано похвалы в его адрес за то, что собралось в нём из Знания и дела, аскетизма и поклонения, отстранения от мира этого и стремления к миру будущему, бедности и альтруизма, щедрости и простоты, терпения и твёрдости, проницательности и защиты Истины. Его жёсткости в отношении врагов Аллаха и Его посланника, а так же всех, кто уклонился с его пути. Его постоянства в помощи Аллаху, Его посланнику, Его религии и Его народу, скромность и простота перед Его любимцами – “авлия”, щедрость и уважение к ним. Все знали о его простоте и отстранении от этого мира и его украшений, о его усердии в стремлении к будущей жизни, и это было на устах мужчин женщин и даже детей! Каждый из них, высказывал хвалебные речи о Шейхе, из того, что было известно ему.

В этот день его и похоронили, да будет доволен им Аллах.

После этого еще долго люди с деревень, окраин и других городов, верхом и пешком, продолжали приходить и молиться на его могиле. И как мне стало известно, что куда бы не дошла весть о его смерти, там во всех мечетях собирались люди, чтоб почитать за него молитву. В частности это происходило на землях Египта, Шама, Ирака, Тебриза, Басры и деревень в их окрестностях.

Невозможно сосчитать количество того, сколько раз был прочтен Коран, и награда за это была послана для Шейха. Особенно это происходило в Дамаске, Египте, Ираке, Тебризе, Басре и других городах.

Многие уважаемее ученые, написали “касиды”[3] повествующие о жизни и смерти Шейха, однако эта моя работа не может вместить даже малую часть из них.

И всё это, мы обязаны были совершить по отношению к Шейху, и это по праву принадлежало Шейху, за его усердие в наставлении нас на путь Истины, и прямую дорогу, которую он пояснил ясными доказательствами разума и доводами Корана и Сунны, особенно это выражалось в Основах религии. Аллах облагодетельствовал людей этим Ученым в этом веке, в то время, когда распространилось всяческое новшество и забылась Сунна, когда большинство людей, не чувствуя и не зная погрязли в новшествах и запретном. Аллах облагодетельствовал всех тем, что благоволил к нему в понимании Основ религии, в разъяснении истинного знания и верных убеждений. Аллах сделал его единственным, отстранив от новшества и заблуждений, разъясняющим таким образом, каким еще никто не говорил. Все это он написал в своих работах и книгах, изложил в истинных основах и правилах которые он заложил и выводах которые он сделал. Его ясные и твердые доводы, которые он излагал, согласованны с разумом и доказательствами Корана и Сунны, чего не было под силу никому из “мутакаллимов”[4]. Сколько же Шейх привел доказательств разума и доводов Корана и Сунны, что напрочь разрушило все основы нововведенцев, и раскрыло их порочные и сомнительные доводы.

Да воздаст же Аллах, лучшим воздаянием. Славен Тот, Кто наделил его этим, и благоволил к нему ведя к Истине, наделил терпением его до самого конца жизни, и довольствовался им и он был доволен Им. И да наделит Аллах нас и всех мусульман, жизнью и смертью на Коране и Сунне, покуда мы не встретимся с Ним, следование им во всем.

Заключение

Хвала Аллаху в начале и конце, явно и скрыто, хвалой прекрасной многочисленной и благословенной, как любит наш Господь и чем довольствуется. Мир и благословения лучшему из творений Аллаха, печати всех Пророков, господину усердствующих, нашему любимому Пророку Мухаммаду, а также его семье и всем его сподвижникам. Хвала Аллаху Господу миров.

[1] Шамсу-дин, АбдуЛЛах, Габриель ибн Сун’атуЛЛах. Возглавлял надзирательный орган над всеми государственными учреждениями в Дамаске. От переводчика.

[2] Хафиз аль-Барзали упоминал в своей книге, что одних женщин собравшихся для молитвы было 15.000, а мужчин было до 200.000 чел.

[3] Стихи.

[4] Ученые в науке “Каляма”.

Связанные записи

• Эпизод сражения Шакхаб (0)
• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Шейх Ибн Теймийя в Каире 709-712 годы (4)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение разбирательств, 707 год (0)

Шейх, да помилует его Аллах, был одним из самых смелых людей, и у него очень было храброе сердце. Я никогда не видел никого, кто бы был твёрже или больше чем он сосредоточен на джихаде против врага. Он сражался на пути Аллаха своим сердцем, языком и рукой, и не боялся осуждений, осуждающих.

Многие рассказывали мне, что если Шейх, да будет доволен им Аллах, был среди войска мусульман, он был тем, кто поддерживал их дух и подставлял им свое плечо. Если он видел, что некоторые войны колебались, расслаблялись или проявляли признаки трусости, то он ободрял, поддерживал их, поднимал боевой дух, и сообщал им благие вести, и обещал им победу, успех, военную добычу, напоминал им о достоинствах Джихада и Муджахидов, и о том, как Аллах ниспосылает на них спокойствие.

Если он был верхом на лошади, то он управлял ею с ловкостью и прикрывая краем своего тюрбана нижнюю часть лица врезался в стан врагов исполненный храбрости и отваги. Он сидел на своем коне подобно самому непоколебимому всаднику, и выкрикивал такой “такбир”[1], который мог бы сокрушить врага больше, чем любая атака. Он углублялся в стан врага подобно человеку, который не боится смерти[2].

Те, кто участвовали с ним в битвах, упоминали, что видели Шейха во время завоевания ‘Акки[3], и он показывал такую храбрость, какую никто даже не мог бы описать, и что он был одной из причин победы мусульман, и основанием тому были его дела, советы и острая проницательность.

И когда Султан Газан[4] стал военно-политическом плане, представлять угрозу Дамаску, король Грузии преподнес ему большие подарки для того, чтоб Газан предоставил для него возможность уничтожить мусульман в Дамаске. Когда Шейх узнал об этом, он немедленно встал сам и призвал мусульман к сражению и смерти на пути Аллаха, пообещал им победу, если они поспешат на помощь, пообещал, что только после этого распространится безопасность, и исчезнут страхи.

Итак, группа авторитетов вышла с Ибн Теймийей, чтоб встретиться с Султаном Газаном. Когда он увидел их, он сказал: “Кто эти люди?” И ему было сказано: “Они – правители Дамаска”. И он позволил им войти, и они сели напротив него. Сначала вошел Шейх, и когда Газан впервые увидел его, Аллах внушил в его сердце почет к Шейху, и он сразу же усадил его рядом с собой.

Первое, с чего Шейх начал выступление, это порицание его утвержденного решения дать волю королю Грузии над мусульманами. Шейх поручился ему об уплате дани, а также напомнил Газану о неприкосновенности крови мусульман, вразумлял и увещевал его. Газан прислушался к словам Шейха, и по этой причине кровь мусульман была сохранена, и женщины и дети – все получили защиту.

Один заслуживающий доверия друг рассказал мне, что Шейх Ваджих ад-Дин ибн аль-Манджа, да помилует его Аллах, сказал: “Я находился с Шейхом на этом собрании. Шейх напомнил Султану слова Аллаха и его Посланника, да благословит его Аллах и приветствует, о справедливости. Он настолько был эмоционален и повышал свой голос, приблизившись к Султану, что его колени почти прикоснулись к Султану, а Султан тем временем полностью во внимании, слушал каждое его слово и не отворачивался. Поскольку Аллах поместил в сердце Султана любовь и уважение к Ибн Теймийе, он спросил: “Кто этот человек? Я никогда не видел никого подобного ему, и такое сердце полное решимости как у него, и ничьи слова не имели такого воздействия на меня, как его слова, и никогда я не подчинялся никому, так как ему”. Так, ему сообщили, кем он был, рассказали о его знаниях и делах. Шейх попросил переводчика сказать Газану: “Ты претендуешь на то, чтоб зваться мусульманином, и что у тебя есть судьи, ученые, призывающие к молитве – так нам сказали – и ты нападаешь на нас? Твой отец и дед были неверующими, но даже они никогда не делали то, что делаешь ты! Они заключали с нами договора и соблюдали их, а ты нарушил свой договор!”. Султан ответил ему: “Если ты желаешь, я назначу тебя правителем земель твоих прародителей, правителем Харрана, и ты можешь переехать туда и быть полноправным хозяином в ней”. Ибн Теймийя сказал ему: “Клянусь Аллахом, я никогда не оставлю землю, на которую переселился Ибрахим, мир ему, и не поменяю её на другое место жительства”.

Итак, он покинул это собрание с честью. Когда он вышел вперед на защиту мусульман, все его намерения были чисты, и Аллах дал ему то, к чему он стремился. Это также было причиной того, что из плена монголов были освобождены и возвратились к своим семьям многие мусульмане[5]. И это все из-за его великой храбрости и стойкости.

Он всегда говорил: “Если человек боится кого-то, кроме Аллаха, то у него больное сердце. Человек пожаловался Ахмаду ибн Хамбалю о своей боязни некоторых правителей, и Ахмад ответил: “Если бы ты был здоров, то не боялся бы никого”, подразумевая то, что его страхи были по причине сердца, пораженного болезнью”.

Мне рассказывали, что когда Шейха пригласили на встречу к Султану Мухаммаду[6], тот сказал Шейху: “Меня оповестили, что люди подчиняются тебе, и что ты желал бы получить власть”. Шейх не был ошеломлен этим, он решительно и громко сказал: “Я это сказал? Клянусь Аллахом, твоя власть и власть монголов не стоят для меня ломаного гроша!” Султан улыбнулся, услышав это, и ответил ему с любовью и уважением, которые Аллах поместил в его сердце: “Клянусь Аллахом, ты правдивый человек, а тот, кто сказал это мне – является лжецом”. И любовь к Ибн Теймийе навсегда поселилась в его сердце. И если бы не эта братская любовь, то он давно бы приказал убить его, поскольку о Шейхе говорили разную ложь те, кто как раз и не являлись праведными, были духовно развращенными и невежественными.

Приверженцы нововведений, те, кто следуют своим страстям, и те, кто продал свою религию за мирскую жизнь – все они продолжали объединяться друг с другом в своей враждебности к Шейху. Они прилагали все свои усилия, чтоб навредить ему, продолжая клеветать на него, приписывая ему то, что он никогда не говорил и не писал в своих книгах или фетвах, и то, что никогда не слышали от него на собраниях.

Неужели они думают, что Аллах не спросит их и не призовет к отчету за это?

Разве они не слышали Его Слова:

“Мы сотворили человека и знаем, что нашептывает ему душа. Мы ближе к нему, чем яремная вена. Двое ангелов сидят справа и слева и принимают (записывают деяния). Стоит ему произнести слово, как при нем оказывается готовый наблюдатель”. _{Сура Къаф 16-18 аяты.}

И это так, клянусь Аллахом!

Однако, любовь к бренному миру, а не миру вечному захватила их. Они завидовали ему, потому что он отличался от них, потому что он ненавидел и отвергал то, к чему они стремились, потому что он любил то, от чего они отстранились.

А поскольку Аллаху были известны его намерения и намерения его противников, Он не позволил им одержать победу над ним. И когда бы они ни встречались и ни обсуждали спорные вопросы, то Аллах делал так, что Шейх одерживал над ними верх, разрушая их безосновательные аргументы, и разоблачая их сомнительные доводы посредством своих речей, перед всеми Учеными и простым народом.

[1] Слова “Аллаху Акбар”.

[2] Об одном из эпизодов его поразительной храбрости рассказывает Хафиз Ибн Абдул-Хади аль-Ханбали. Это была битва Шакхаб: “Меня оповестил один из служителей Шама, один из правителей, человек религиозный, известный с государстве, что когда близилось сражение и войны заняли свои позиции, Шейх Ибн Теймийя сказал ему: “О такой-то, во имя нашей Религии…поставь меня в то место, где каждого ждет неминуемая смерть”. Я указал ему на место, куда как селевой поток, рвался авангард вражеский войск, только их мечи сверкали над столпом пыли вырывающейся из-под копыт их резвых скакунов. Затем я сказал: “Вот мой господин то место, где каждого ждет неминуемая смерть, что же ты хочешь?” Шейх поднял свой взор к небесам, что-то прошептал губами некоторое время и бросился на встречу к врагу”. _{“Укъуд ад-дуррия” стр.146}

[3] Город на северо-западе Палестины (также известный как Акко), в котором произошло одно из самых важнейших сражений во время крестовых походов, которое произошло в 680 г.х. (1291). Это была самая неприступная крепость крестоносцев на побережье. Ученые всех групп и направлений научных мыслей в Исламе приняли участие в этом сражении, и историки очень часто упоминают о ней, как об успешном отражении крестовых походов, поскольку это привело к изгнанию крестоносцев из Шама. Шейху аль-Ислам ибн Теймийе было 28 лет, когда он сражался в этой битве.

[4] Махмуд Газан – самый видный из Ильханских ханов, который правил монгольской династией в Иране с 1295 по 1304 гг. Больше всего прославился за то, что его государство приняло ислам, и что он воевал против Египта и Сирии.

[5] Как отмечали историки, помимо мусульман Шейх убедил Газана выпустить всех христиан и иудеев, захваченных в плен на мусульманских территориях, т.к. они являлись подзащитными мусульман “ахлю аз-зимма”.

[6] Султан Мухаммад ибн Кълавун, Мамлюк, правитель Египта, во времена Ибн Теймийи. Взошел на престол в 693 г. Умер в 741 г. Его армия в 702 г. Х. \1303 г. пошла войной из Египта в Сирию, чтоб отразить агрессию монголов, в результате чего Монголам было нанесено поражение в Сирии.

Связанные записи

• Эпизод сражения Шакхаб (0)
• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Шейх Ибн Теймийя в Каире 709-712 годы (4)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение разбирательств, 707 год (0)

Шейх, да помилует его Аллах, был одним из самых смелых людей, и у него  было очень храброе сердце. Я никогда не видел никого, кто бы был твёрже или больше чем он сосредоточен на джихаде против врага. Он сражался на пути Аллаха своим сердцем, языком и рукой, и не боялся осуждений, осуждающих.

Многие рассказывали мне, что если Шейх, да будет доволен им Аллах, был среди войска мусульман, он был тем, кто поддерживал их дух и подставлял им свое плечо. Если он видел, что некоторые войны колебались, расслаблялись или проявляли признаки трусости, то он ободрял, поддерживал их, поднимал боевой дух, и сообщал им благие вести, и обещал им победу, успех, военную добычу, напоминал им о достоинствах Джихада и Муджахидов, и о том, как Аллах ниспосылает на них спокойствие.

Если он был верхом на лошади, то он управлял ею с ловкостью и прикрывая краем своего тюрбана нижнюю часть лица врезался в стан врагов исполненный храбрости и отваги. Он сидел на своем коне подобно самому непоколебимому всаднику, и выкрикивал такой “такбир”[1], который мог бы сокрушить врага больше, чем любая атака. Он углублялся в стан врага подобно человеку, который не боится смерти[2].

Те, кто участвовали с ним в битвах, упоминали, что видели Шейха во время завоевания ‘Акки[3], и он показывал такую храбрость, какую никто даже не мог бы описать, и что он был одной из причин победы мусульман, и основанием тому были его дела, советы и острая проницательность.

И когда Султан Газан[4] стал военно-политическом плане, представлять угрозу Дамаску, король Грузии преподнес ему большие подарки для того, чтоб Газан предоставил для него возможность уничтожить мусульман в Дамаске. Когда Шейх узнал об этом, он немедленно встал сам и призвал мусульман к сражению и смерти на пути Аллаха, пообещал им победу, если они поспешат на помощь, пообещал, что только после этого распространится безопасность, и исчезнут страхи.

Итак, группа авторитетов вышла с Ибн Теймийей, чтоб встретиться с Султаном Газаном. Когда он увидел их, он сказал: “Кто эти люди?” И ему было сказано: “Они – правители Дамаска”. И он позволил им войти, и они сели напротив него. Сначала вошел Шейх, и когда Газан впервые увидел его, Аллах внушил в его сердце почет к Шейху, и он сразу же усадил его рядом с собой.

Первое, с чего Шейх начал  выступление, это порицание его утвержденного решения дать волю королю Грузии над мусульманами. Шейх поручился ему об уплате дани, а также напомнил Газану о неприкосновенности крови мусульман, вразумлял и увещевал его. Газан прислушался к словам Шейха, и по этой причине кровь мусульман была сохранена, и женщины и дети – все получили защиту.

Один заслуживающий доверия друг рассказал мне, что Шейх Ваджих ад-Дин ибн аль-Манджа, да помилует его Аллах, сказал: “Я находился с Шейхом на этом собрании. Шейх напомнил Султану слова Аллаха и его Посланника, да благословит его Аллах и приветствует, о справедливости. Он настолько был эмоционален и повышал свой голос, приблизившись к Султану, что его колени почти прикоснулись к Султану, а Султан тем временем полностью во внимании, слушал каждое его слово и не отворачивался. Поскольку Аллах поместил в сердце Султана любовь и уважение к Ибн Теймийе, он спросил: “Кто этот человек? Я никогда не видел никого подобного ему, и такое сердце полное решимости как у него, и ничьи слова не имели такого воздействия на меня, как его слова, и никогда я не подчинялся никому, так как ему”. Так, ему сообщили, кем он был, рассказали о его знаниях и делах. Шейх попросил переводчика сказать Газану: “Ты претендуешь на то, чтоб зваться мусульманином, и что у тебя есть судьи, ученые, призывающие к молитве – так нам сказали – и ты нападаешь на нас? Твой отец и дед были неверующими, но даже они никогда не делали то, что делаешь ты! Они заключали с нами договора и соблюдали их, а ты нарушил свой договор!”. Султан ответил ему: “Если ты желаешь, я назначу тебя правителем земель твоих прародителей, правителем Харрана, и ты можешь переехать туда и быть полноправным хозяином в ней”. Ибн Теймийя сказал ему: “Клянусь Аллахом, я никогда не оставлю землю, на которую переселился Ибрахим, мир ему, и не поменяю её на другое место жительства”.

Итак, он покинул это собрание с честью. Когда он вышел вперед на защиту мусульман, все его намерения были чисты, и Аллах дал ему то, к чему он стремился. Это также было причиной того, что из плена монголов были освобождены и возвратились к своим семьям многие мусульмане[5]. И это все из-за его великой храбрости и стойкости.

Он всегда говорил: “Если человек боится кого-то, кроме Аллаха, то у него больное сердце. Человек пожаловался Ахмаду ибн Хамбалю о своей боязни некоторых правителей, и Ахмад ответил: “Если бы ты был здоров, то не боялся бы никого”, подразумевая то, что его страхи были по причине сердца, пораженного болезнью”.

Мне рассказывали, что когда Шейха пригласили на встречу к Султану Мухаммаду[6], тот сказал Шейху: “Меня оповестили, что люди подчиняются тебе, и что ты желал бы получить власть”. Шейх не был ошеломлен этим, он решительно и громко сказал: “Я это сказал? Клянусь Аллахом, твоя власть и власть монголов не стоят для меня ломаного гроша!” Султан улыбнулся, услышав это, и ответил ему с любовью и уважением, которые Аллах поместил в его сердце: “Клянусь Аллахом, ты правдивый человек, а тот, кто сказал это мне – является лжецом”. И любовь к Ибн Теймийе навсегда поселилась в его сердце. И если бы не эта братская любовь, то он давно бы приказал убить его, поскольку о Шейхе говорили разную ложь те, кто как раз и не являлись праведными, были духовно развращенными и невежественными.

Приверженцы нововведений, те, кто следуют своим страстям, и те, кто продал свою религию за мирскую жизнь – все они продолжали объединяться друг с другом в своей враждебности к Шейху. Они прилагали все свои усилия, чтоб навредить ему, продолжая клеветать на него, приписывая ему то, что он никогда не говорил и не писал в своих книгах или фетвах, и то, что никогда не слышали от него на собраниях.

Неужели они думают, что Аллах не спросит их и не призовет к отчету за это?

Разве они не слышали Его Слова:

“Мы сотворили человека и знаем, что нашептывает ему душа. Мы ближе к нему, чем яремная вена. Двое ангелов сидят справа и слева и принимают (записывают деяния). Стоит ему произнести слово, как при нем оказывается готовый наблюдатель”. _{Сура Къаф 16-18 аяты.}

И это так, клянусь Аллахом!

Однако, любовь к бренному миру, а не миру вечному захватила их. Они завидовали ему, потому что он отличался от них, потому что он ненавидел и отвергал то, к чему они стремились, потому что он любил то, от чего они отстранились.

А поскольку Аллаху были известны его намерения и намерения его противников, Он не позволил им одержать победу над ним. И когда бы они ни встречались и ни обсуждали спорные вопросы, то Аллах делал так, что Шейх одерживал над ними верх, разрушая их безосновательные аргументы, и разоблачая их сомнительные доводы посредством своих  речей, перед всеми Учеными и простым народом.

[1] Слова “Аллаху Акбар”.

[2] Об одном из эпизодов его поразительной храбрости рассказывает Хафиз Ибн Абдул-Хади аль-Ханбали. Это была битва Шакхаб: “Меня оповестил один из служителей Шама, один из правителей, человек религиозный, известный с государстве, что когда близилось сражение и войны заняли свои позиции, Шейх Ибн Теймийя сказал ему: “О такой-то, во имя нашей Религии…поставь меня в то место, где каждого ждет неминуемая смерть”. Я указал ему на место, куда как селевой поток, рвался авангард вражеский войск, только их мечи сверкали над столпом пыли вырывающейся из-под копыт их резвых скакунов. Затем я сказал: “Вот мой господин то место, где каждого ждет неминуемая смерть, что же ты хочешь?” Шейх поднял свой взор к небесам, что-то прошептал губами некоторое время и бросился на встречу к врагу”. _{“Укъуд ад-дуррия” стр.146}

[3] Город на северо-западе Палестины (также известный как Акко), в котором произошло одно из самых важнейших сражений во время крестовых походов, которое произошло в 680 г.х. (1291). Это была самая неприступная крепость крестоносцев на побережье. Ученые всех групп и направлений научных мыслей в Исламе приняли участие в этом сражении, и историки очень часто упоминают о ней, как об успешном отражении крестовых походов, поскольку это привело к изгнанию крестоносцев из Шама. Шейху аль-Ислам ибн Теймийе было 28 лет, когда он сражался в этой битве.

[4] Махмуд  Газан – самый видный из Ильханских ханов, который правил монгольской династией в Иране с 1295 по 1304 гг. Больше всего прославился за то, что его государство приняло ислам, и что он воевал против Египта и Сирии.

[5] Как отмечали историки, помимо мусульман Шейх убедил Газана выпустить всех христиан и иудеев, захваченных в плен на мусульманских территориях, т.к. они являлись подзащитными мусульман “ахлю аз-зимма”.

[6] Султан Мухаммад ибн Кълавун, Мамлюк, правитель Египта, во времена Ибн Теймийи. Взошел на престол в 693 г. Умер в 741 г.  Его армия в 702 г. Х. \1303 г. пошла войной из Египта в Сирию, чтоб отразить агрессию  монголов, в результате чего Монголам было нанесено поражение в Сирии.

Связанные записи

• Ибн Теймийя. История преследований. Причины, объективный анализ. (4)
• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Шейх Ибн Теймийя в Каире 709-712 годы (4)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение разбирательств, 707 год (0)

Это действительно было ясно и известно для каждого в его время. У Шейха не было ни одной книги, послания или фатвы в которой бы он не утвердил именно то, что подтверждается доказательствами из текстов[1] и доказательствами разума. Он проводил глубочайшие исследования в подтверждении Истины, разъясняя это ясными, твердыми и категоричными доводами. Любой обладающий здравым умом услышав его слова, воспринимал их, проникаясь ими и подтверждая, что в этом Истина. Во всех своих книгах, Шейх утверждал лишь то, что подтвердилось для него в достоверных хадисах, он брал это, действовал в соответствии с этим и не оборачивался ни на чьи слова, будь это слова ученный или муджтахидов.

Кто бы не взглянул в его труды справедливо, увидел бы, что он всегда стоял на границах Корана и Сунны, не отклонялся от них, следуя чьим-либо словам. Он не боялся ни правителей, ни Султанов, ни плети, ни меча, и всегда был непоколебим. Он держался за крепчающую вервь, стоя на твёрдой основе, действуя в соответствии со Словами Аллаха:

“О те, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и обладающим влиянием среди вас. Если же вы станете препираться о чем-нибудь, то обратитесь с этим к Аллаху и Посланнику, если вы веруете в Аллаха и Последний день. Так будет лучше и прекраснее по значению (или по вознаграждению)”! _{Сура ан-Ниса 59 аят.}

А так же Словами Аллаха:

“Решение всего, в чем вы расходитесь во мнениях, остается за Аллахом. Скажи: «Таков Аллах, мой Господь! Я уповаю только на Него и к Нему обращаюсь»”. _{Сура аш-Шура 10 аят.}

Мы не слышали, что за долгие годы кто-либо кроме него прослыл своим постоянством в следовании Корану и Сунне, углубленностью и старательностью в исследовании и следовании их смыслам и действию в соответствии с ними. Поэтому, какие бы слова ученных он не встречал по определенным вопросам, он в аналогичных вопросах отвечал словами, намного превосходящими их ответы, и всегда точно согласовывал их в соответствии с глубоким исследованием всех указаний Корана и достоверной Сунны и на что указывал здравый рассудок.

И в связи с тем, что Аллах облагодетельствовал его подобным знанием, Он сделал его Доводом в его веке и для его современников. Люди из разных стран посылали к нему свои вопросы, желая получить ответ именно от него, на что он всегда отзывался и отвечал ясными и подкрепленными доказательствами ответами. И как я уже говорил, кто бы из обладателей разума и справедливости, отстранившись от страстей, не взглянул бы на его труды, тот покорно их примет и прояснится для него Истина в доказательствах.

А если и было известно, что в его время кто-то из его современников разногласил и порочил Шейха, тот для всех было известно, что этот человек совершал непристойное и занимался выдумками и самообольщением. Кто желает подтверждения моим словам, пусть внимательно посмотрит и поразмышляет, и тогда он найдет, что ученые, с какой местности они бы не были, которые соглашались с Имамом Ибн Теймийей, признавали то чем облагодетельствовал его Аллах из категорий Знания, хвалившие его на всех собраниях и уровнях, эти ученые являлись наиболее следующими в их местности за Кораном и Сунной, наиболее усердствующими в достижении блага будущей жизни, и отстраняющимися от этого мира. Я если он взглянет на тех ученых, кто разногласил с ним, отстранялся от него, питал к нему злобу и ненависть, то он найдет их, погрязшими в мирском и наиболее стремящимися к его удовольствиям, самодовольными и пекущимися о своей репутации, для которых ложь была обыденным делом. Таким же образом он увидит и простых людей разногласивших в отношении Шейха.

Я вновь внимательно пересмотрел и поразмышлял над всем мною высказанным и подтверждаю все, что я сказал. Клянусь Аллахом я не чувствую стеснения или не ловкости в отношении какой либо из двух сторон что я упомянул. Кто же сомневается в моих словах в отношении Шейха, пусть внимательно посмотрит и тогда он поймет, что я прав, если конечно он отстранится от страстей[2].

Все это, потому что Аллах Всевышний, знал о благих намерениях этого Имама, его искренности и усердии в достижении Довольства своего Господа, следовании Сунне Его посланника, да благословит его Аллах и приветствует, а так же его семью и всех сподвижников.

[1] Корана и Сунны.

[2] Абу аль-Бакьа, Бахауддин ас-Субки, [Главный судья, Бахауддин, Мухаммад ибн ‘Абд аль-Барр ибн Яхья, Абу аль-Бакьа, ас-Субки, аш-Шафии. Родился в 707 г. А умер в 777 г.] да смилуется над ним Аллах, сказал, спросившему его о Ибн Теймийе и указавшему на то, что некоторые люди ругают его: “…Клянусь Аллахом, “о такой-то”, не относится пренебрежительно к Ибн Теймийе, никто кроме джахиля (невежды), или следующего за (своей) страстью. Невежда, не знает что говорит, а последователь страсти, закрывает ему его страсть путь к правде (о Ибн Теймийе), после того как он узнал её”. _{Книга “Рад аль-Вафир” стр.97.} От переводчика.

Связанные записи

• Эпизод сражения Шакхаб (0)
• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Шейх Ибн Теймийя в Каире 709-712 годы (4)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение разбирательств, 707 год (0)

Шейх, да будет доволен им Аллах, был одним из величайших людей по силе духа, и степени твердости за правое дело. Он был непоколебим в обосновании и утверждении Истинного Единобожия, никто и ничто не могло чинить ему преграду в этом. Если для него прояснялась Истина в доказательствах, то он “коренными зубами” цеплялся за неё, и не оборачивался на слова противоречащих и противящихся этому. Из-за этого многие перешли во враждующий с ним лагерь. Большинство из них прикрывались своими учеными именами и титулами, хотя на самом деле они больше походили на тех, кто стремился к мирскому и забывал о будущей жизни.

Причиной их вражды было то, что главным образом их волновало личное положение и влияние на людей. Однако Аллах в наивысшей степени оказал этот почёт для Шейха, поселив это сердцах влиятельных и простых людей в отношении него. Они же позавидовали ему и стали враждовать с ним, прикрывая свои истинные цели от людей, намеренно клеветали на Шейха, лгали. Всё это часто происходило перед правителями, они выражали свой протест на фатвы выдаваемые Шейхом, чем будоражили сердца невежественной толпы. Однако они забыли, что за каждое слово придется держать ответ, перед Справедливейшим Судьёй, Который спросит, что же побудило тебя это сказать, Истина или вражда? Правдивого будет ждать обитель Мира и благоденствия, а обитель Гнева и мести встретит каждого лжеца. Некоторые из властьимущих, слепо следуя за их словами, превратились в непримиримых упрямцев порочащих Имама. Среди людей же появилась группа, которая рабски следовала за правителями, считая, что таким образом они обеспечат себе подачки от них, посему, верили всему, что исходило от них, и старались опередить друг друга в подчинении им.

Таким образом, образовалось целое сообщество, враждующее с Шейхом, в котором каждый, преследовал свои меркантильные интересы.

Наблюдая за всей происходящей вокруг себя вражды и нападков, Шейх лишь укреплялся духом и еще больше трудился, поддерживая Истину, и ещё ярче выражал свои доводы и доказательства.

Он в разное время и в разных местах, на годы и месяцы заключался в тюрьме, однако никогда не отступал, даже тогда когда враги желали погубить его, открыто об этом заявляя. Аллах же защищал его явно и скрытно. Они полагали, что в застенках позор для него, однако Аллах сделал это почётом и уважением. А в том, что происходило в день его смерти, если бы это увидел каждый, кто любил его, то успокоилось бы его сердце и возрадовались бы очи[1].

Зная о его скором конце, Аллах пожелал отделить его от творений, приняв его в наилучшем состоянии[2]. Шейха посадили в тюрьму абсолютно невиновного ни в грехе, ни в преступлении, лишь его стойкость за правое дело и непоколебимость были причиной тому.

Аллах распространил его знания в разных частях света, умы многих людей были изумлены его научными трудами. Его книги и рукописи были наполнены благом для верующих и доводами, разбивающими убеждения приверженцев нововведений следующих за страстями.

[1] Аль-Баззар имеет в виду то великое собрание людей на похоронах Шейха, чему он посвятил последнюю главу этой книги. Как говорил Хафиз Ибн Хаджар Аскалани: “Если бы не было указания на достоинства это человека (Ибн Теймийи) титула Имама, кроме того, что привел Хафиз ‘Ильму-дин аль-Барзали в своем труде по Истории; о том, что не было в истории Ислама такого человека, чтоб на его похоронах собиралось такое же количество мусульман, как на похоронах Шейха Такъия-дина Ибн Теймийи, да смилуется над ним Аллах, то этого было бы достаточно… Присутствие этого великого собрания, указывает на то, что побудило их к этому только убеждение в его (Ибн Теймийи) достоинстве [на титул Имама] и его благодати (баракате)…Ведь достоверно известно от Пророка,да благословит его Аллах и приветствует, что он сказал: “Вы свидетели Аллаха на земле”". Рецензия к Книге “Рад аль-Вафир” стр. 236-238, Издательство “Мактаб аль-Ислами” Бейрут 2004 г. От переводчика.

[2] Хафиз Ибн Абдул-Хади писал в книге “Укъуд ад-дуррия” стр. 368: “После того как Шейху запретили писать и вынесли все чернила и бумагу, он полностью отдался поклонению, чтению Корана, поминанию Аллаха – “зикру”, ночным молитвам и продолжал это до тех пор, пока не умер. За время своего последнего заключения он прочел Коран 80 или 81 раз. Последний аят который он прочитал, были Слова Аллаха: “Воистину, богобоязненные пребудут в Райских садах и среди рек на седалище истины возле Всемогущего Властелина”. _{Сура аль-Къамар 54-55 аяты.}

Связанные записи

• Эпизод сражения Шакхаб (0)
• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Шейх Ибн Теймийя в Каире 709-712 годы (4)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение разбирательств, 707 год (0)

Шейх, да будет доволен им Аллах, являл собой образец щедрости, и ему не надо было менять себя, чтоб стать таким. Я упоминал ранее, что он никогда не откладывал денег. Напротив, он раздавал всё, что мог, и он никогда не отворачивался от того, кто приходил просить у него что-нибудь из того, что у него было, будь то дирхам или динар, одежда, книги и т.п.

Порой бывало так, что к нему подходил нуждающийся, но у него не было ничего, что можно было бы дать, и только из-за того, что он не хотел отпускать его с пустыми руками, он снимал с себя одежду и отдавал её ему. Это то, что все о нём знали.

Шейх Такъию-дин ‘Абдуллах ибн Ахмад ибн Са’ид рассказывал: “Однажды я сидел с Шейхом Ибн Теймийей, и пришел один человек и поприветствовал его. Шейх увидел, что тому человеку нужно было что-нибудь, чем обернуть голову. И он, даже без просьбы человека, снял свой тюрбан, разрезал его пополам, завернул свою голову одной половиной и другую отдал тому человеку”.

И быть может те, кто недостаточно понимает суть его действий, полагают, что со стороны Шейха это представляло собой бесполезную трату денег, или являлось определенным образом расточительством, которое порочит благочестие человека, но это совсем не так.

Все что у него было – это его одежда, и он полагал, что если снимет что-либо, кроме своего тюрбана, то это не принесет пользы ни ему, ни другим. И в то время у него не было другой одежды, которая ему была не нужна, и которую он бы смог отдать. Поэтому он поспешил отрезать часть того, что ему не нужно было целиком, и оказался одновременно полезным своему брату мусульманину частью этого тюрбана и себе остальной его частью.

Это самый лучший и разумный способ в том, как надо себя вести в подобных ситуациях и это именно та щедрость, за которую он был известен.

Что упомянуто, это касается щедрости и альтруизма, а что по поводу расточительства, которое порочит благочестие человека, то это не имеет никакого отношения к тому, что с ним происходило. Скорее, это все от его крайней простоты и скромности. От того, что он не считал себя лучше других, и не желал превозносить себя перед присутствующими. Это – достойная похвалы черта характера, которая необходима с логической и религиозной точек зрения.

Подобный пример относится к лидеру человечества и лучшему из людей в манерах, благочестии, интеллекте и знаниях – Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует. Передается, что он, да благословит его Аллах и приветствует, вышел к группе мусульман в мечети в черном плаще с белыми краями. Один мужчина увидел его и сказал: “О посланник Аллаха, подари его мне!” Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, который никогда никому не отказывал, снял с себя этот плащ и отдал тому человеку из щедрости. Люди стали укорять этого мужчину: “Ты поступил нехорошо! Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, надел этот плащ потому, что нуждался в нём, а потом ты обращаешься к нему с такой просьбой, зная о том, что он никогда не отказывает просителю?!». Он же сказал им в ответ: “Поистине, клянусь Аллахом, я просил его не для того, чтобы носить этот плащ, а только для того, чтобы потом он послужил мне саваном!” Передатчик хадиса сказал, что он действительно хранил его до смерти и был похоронен в нём.[1]

Это хорошо известный хадис, который был передан многими заслуживающими доверия передатчиками, и это самое ясное доказательство тому, что мы сказали.

Один заслуживающий доверия друг рассказал мне, что однажды Шейх шел по улице, и один из бедняков обратился к нему. Он знал, что тот человек был нуждающимся, но у него не было ничего, что бы он мог дать ему. Тогда он снял часть своей одежды, которая была на нем, и отдал со словами: “Продай это и воспользуйся вырученными деньгами. Это все, что у меня есть, и я очень сожалею, что у меня нет больше ничего, чтобы можно было бы вам дать”.

Это еще один пример того, что он не упускал ни малейшей возможности помочь, чтобы приблизиться к Аллаху, пример его щедрости, и желании разделить все, что он имел, много этого было или мало. И все это является самыми ясными проявлениями искренности к Аллаху.

Слава Тому, Кто ведет того, кого Он пожелает к тому, что Он пожелает!

Также один заслуживающий доверия друг, рассказал мне, что Шейх, да будет доволен им Аллах, никогда не отказывал никому, кто просил у него что-либо из его книг. Он предлагал, чтоб просящий пошел и выбрал для себя то, что он желает.

Однажды один человек приехал и попросил у него книгу, которая могла быть полезной ему. Тогда Шейх сказал, чтобы тот вошел в его библиотеку и выбрал то, что он хочет. Этот человек среди книг Шейха увидел дорогой экземпляр Корана, взял его и ушел. Некоторые из тех, кто там присутствовал, стали критиковать Шейха за это, и он сказал: “Разве подобает мне удерживать его от того, что он попросил? Оставьте его, поскольку он может извлечь пользу из этого”. Шейх, да будет доволен им Аллах, был всегда очень резок с теми, кто препятствовал кому-либо брать научные книги после того, как человек попросил её, говоря: “Не подобает удерживать знание от того, кто ищет его”.

Частью его благородства было то, что он никогда не смотрел с желанием на должность лидера или руководителя.

Этих примеров его щедрости довольно тем, кто желает следовать в этом по его стопам.

[1] Передали аль-Бухари (5810) и Ибн Маджа (3555)

Связанные записи

• Эпизод сражения Шакхаб (0)
• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Шейх Ибн Теймийя в Каире 709-712 годы (4)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение разбирательств, 707 год (0)

Многие из достойных доверия людей, поведали мне, о том, что они наблюдали из “караматов” Шейха. Я же упомяну здесь коротко лишь о некоторых, и начну с того, чему свидетелем был я лично.

Вспоминаю два случая, один из которых произошел, когда я вступил в разногласия по некоторым вопросам с достойными почтения людьми, и в каждом из них мы решали, что рассудит нас в них Шейх, указывая на верное решение. После чего пришел Шейх, да будет доволен им Аллах, и перед тем как мы хотели обратиться к нему, он вдруг стал пояснять нам каждый вопрос по пунктам. Он упомянул практически все моменты, что заставили нас разногласить. Указал на мнения Ученых по каждому из них, затем выявил более приоритетное из этих мнений, которое подкреплялось наисильнейшими доказательствами, после чего в объяснении подошел как раз к тому моменту, что мы хотели спросить, и пояснил нам в нём именно то, что мы хотели от него узнать. После этого мы все, в том числе и те, кто присутствовал из людей, были просто ошеломлены и поражены тем, что Аллах открыл ему из того, что интересовало нас.

В то время что я находился рядом с ним, проводя исследования в каком-либо вопросе, иногда мне хотелось обратиться к нему за пояснением, но удивительно, что ещё до того как я подумывал обратиться к нему, он начинал разъяснять мне именно то, что меня интересовало, поясняя это с разных сторон.

Рассказал мне достопочтенный Шейх, Ахмад ибн аль-Харими, что произошло с ним, когда он отправился в Дамаск. Он рассказывал: “Случилось так, что когда я прибыл в Дамаск, то у меня совсем ничего не осталось из денег, а что еще хуже, я абсолютно никого не знал в этом городе. Я стал бродить по улочкам Дамаска отягощенный своей нуждой, как вдруг ко мне пошел Шейх. Он, улыбаясь, поприветствовал меня, затем вложил мне в руку мешочек с дирхамами и сказал: “Расходуй их, и избавь себя от беспокоящих мыслей. Поверь, Аллах не оставит тебя”. После чего он удалился. Я же очень обрадовался и стал молить Аллаха за этого человека. Затем я спросил людей, которые были неподалёку: “Кто этот Шейх?” Они сказали: “Как будто ты его не знаешь?! Это же Ибн Теймийя”.

Я никогда не видел Шейха, а ведь основной целью моего путешествия в Дамаск было повидать этого человека. Случилось же так, что Аллах открыл[3] ему моё положение и привел его ко мне. После этого я совсем ни в чём не нуждался за все время своего пребывания в Дамаске. Аллах открыл мне пути пропитания оттуда, откуда я и не ждал. Затем я посетил Шейха, желая его поприветствовать. Он был очень гостеприимен со мной, интересовался о моём положении. Хвала Всевышнему Аллаху”.

Рассказал мне ученый Шейх, Такъия-дин, АбдуЛЛах ибн Ахмад ибн Саид, что произошло с ним. Он рассказывал: “Я отправился в Египет, в то время когда Шейх там проживал. Получилось так, что ночью, когда я уже почти добрался туда, мои силы были на исходе из-за сильной болезни. Я прилёг на окраине поселения, как вдруг услышал, что кто-то зовёт меня по имени и прозвищу. Я из последних сил отозвался и тут я увидел, что ко мне подошли соратники Шейха, которых я видел ещё в Дамаске. Я спросил их, как они узнали про меня, я ведь только добрался до этого места. Они сказали, что это Шейх сообщил им, что я прибуду сюда и что я очень болен. Для этого Шейх и приказал им поспешить ко мне на встречу, чтоб поскорее перенести меня в то место, где обо мне позаботятся. И они сказали, что никто не приходил и не сообщал Шейху обо мне[4]. Я понял, что это было из “караматов” Шейха”.

Он так же рассказывал мне: “Однажды, когда, будучи в Дамаске я заболел так сильно, что не мог даже сидеть. В один из дней, открыв глаза, я увидел сидящего у моего изголовья Шейха. Лихорадка и тяжесть болезни сильно мучили меня. Шейх произнес мольбу за меня, прося исцеления, а затем сказал: “Ну, вот и пришло исцеление”. И как только Шейх ушел, пришло исцеление, и я сразу выздоровел”.

Он так же рассказывал мне: “Шейх Ибн Имаду-дин аль-Муторраз поведал мне: “Когда я прибыл для обучения к Шейху, со мной было немного денег. Шейх поприветствовал меня, приблизил к себе, и даже не поинтересовался, есть ли со мною что-нибудь на расходы. Но через несколько дней, когда все мои запасы иссякли, я подумал оставить его уроки. После того как мы все помолились, я хотел выйти, но вдруг Шейх остановил меня и отошел вместе со мною подальше от других, здесь он вложил мне в руку некоторое количество дирхамов и сказал: “Сейчас ты без денег. Возьми это и расходуй”. Я был сильно удивлен этим случаем и понял, что Аллах открыл ему мое трудное положение”.

Рассказал мне достойный доверия, о событиях, которые происходили с Шейхом, когда над Дамаском нависла угроза нашествия монголов. Когда все люди были в страхе и ужасе, в это трудное время к Шейху пришла группа людей и попросила его молить Аллаха о помощи для мусульман. Шейх обратился к Аллаху с мольбой, а затем сказал: “Возрадуйтесь! Поистине Аллах даст вам победу в такой-то день, и вы увидите пирамиды отрубленных голов ваших врагов”. И он сказал: “И клянусь Аллахом, так и произошло. Мы увидели пирамиды отрубленных голов на площади в Дамаске, как и сказал Шейх”.

Рассказал мне достопочтенный и праведный Шейх, Усман ибн Ахмад ибн Иса ан-Нассадж, что Шейх Ибн Теймийя, да будет доволен им Аллах, каждую неделю навещал больных людей расположенных в лечебнице “аль-Бимаристан” в Дамаске. Он как обычно пришел и навестил больных, затем подошел к одному парню и помолился за его исцеление, после чего тот быстро выздоровел. После этого это парень подошел к Шейху, чтоб поприветствовать его. Шейх, увидев его, улыбнулся, приблизил его к себе и вложил ему в руку деньги и сказал: “Аллах исцелил тебя, так обещай же мне перед Аллахом, что ты незамедлительно отправишься в свою страну. Разве можно оставить жену и своих четырех дочерей одних и находиться здесь!?” Парень поцеловал руку Шейха и сказал: “Господин мой, здесь перед тобой, я каюсь перед Аллахом за свой проступок”. Потом этот парень говорил: “Удивительно, как Аллах открыл для него моё положение. Я действительно оставил их без средств на расходы, но я никому в Дамаске не говорил об этом”.

Рассказал мне достойный доверия, о том, однажды Шейху рассказали, что один из Судей направился в Египет, чтоб повыситься в должности, а по приезду в Дамаск намеревался расправиться с Шейхом. Он говорил: “Как только я прибуду в Дамаск, то сразу же прикажу казнить одного человека, известного как достопочтенный Ученый, которого все уважают и свидетельствуют ему в величине знания”. К сожалению, сердце этого Судьи было переполнено враждой и неприязнью. Те, кто услышал это от него, поспешили оповестить об этом Шейха, из-за страха за него и в надежде, что этого все же можно будет избежать, и этот Судья не встретит Аллаха пролив запретную кровь. Услышав это, Шейх сказал: “Аллах не позволит ему воплотить это в реальность. Он не дойдет до города живым”. Так и произошло, осталось совсем немного до города, и смерть настигла этого Судью.

“Караматов” Шейха, да будет доволен им Аллах, очень много, и это лишь ничтожная часть из них. А одним из явных его “караматов” было то, что кто бы не враждовал с ним и не пытался унизить его, того обязательно постигали беды, большинство которых поражали их религию. Это ясно и известно было для каждого, кто знал его[5]“.

[1] “Карамат”,- это нечто необычное, что выявляет Аллах Всевышний на Своих праведных рабах.

[2] “Ильм аль-Фираса”. Ученик Ибн Теймийи, выдающийся ученый Ибн Кайим аль-Джавзия, указывал на удивительные факты проницательности “Ильм аль-Фираса” своего Шейха, его стойкость и уверенность в поддержке Аллаха Всевышнего: “Когда его вызвали в Египет и сговорились казнить его, собрались его соратники, чтоб попрощаться с ним и сказали, что дошло множество сведений, что люди там сговорились казнить тебя. Он сказал: “Клянусь Аллахом, они не смогут этого сделать”. Они спросили: “А что они тебя бросят в тюрьму?” Он сказал: “Да, и это будет длительное заключение, затем я выйду из тюрьмы, и буду распространять Сунну перед всем народом”. Я был свидетелем, что когда оповестили его о пришествии к власти аль-Джашанкира, его непримиримого врага, и сказали: “Вот теперь он выполнит задуманное с тобой”. Шейх сделал саджда. Его спросили: “По причине чего это саджда?” Он сказал: “Это начало его конца и унижения. Приблизился конец его правления”. Его спросили: “А когда это произойдет?” Он сказал: “Не успеют подвесить на конницу бубенцы, как падет его режим”. И случилось так, как говорил Шейх”. Книга “Мадаридж ас-саликин” 3\371. От редактора.

[3] Подобные открытия вполне объясняются тем, что Шейх мог видеть этого человека во сне. Аллах же во снах праведных людей, может указать на некоторые вещи, из которых ученый может взять определенную информацию. Таким образом Шейх Ибн Теймийя мог толкуя свои сны, смотреть на этих людей наяву, уже другим оком, обращаясь с ними на основе того знания о них, что открыл ему Аллах по средством вещего сна. А мы знаем что сон, это сороковая часть пророчества. Ибн Батал говорил, что под частью пророчества во снах, следует понимать пророчество в языковом значении, что значит вещать. Отсюда следует понимать, что сон,- это правдивая весть от Аллаха, который не содержит лжи. Схожесть же сна и пророчества лишь в правдивости вести. Читайте “Фатх аль-Бари” 12\363. Только искренние рабы Аллаха удостаиваются того, чтоб видеть и понимать такие сны. Следует так же отметить, что подобные сны, ни как не могут влиять и отменять Шариат, вводя в него новшества в делах поклонения и убеждениях. Подобные сны лишь касаются мирских вопросов между рабами Аллаха. А Аллаху об этом известно лучше. От редактора.

[4] Это так же вполне можно объяснить вещим сном.

[5] Примером для этого приведу вам историю того Судьи, который наговорил на Шейха и заключил его в тюрьму в 726 году. Это Шафиитский судья Джамалу-дин ибн Джумля, который после всего этого сам был несправедливо посажен в тюрьму Маликитскими судьями из Египта, из-за разногласий с ними. Читайте “Табакъат аш-Шафиийя” 5\436, Тажу-дина ас-Субки и “Дурар аль-Камина” Ибн Хаджара Аскалани в его биографии. Он был одним из трех людей, которые не пришли на погребальную молитву Шейха умершего в этом заключении, как указал ас-Сафади в книге “аль-Вафи валь-Вафаят”. Так же всем известна судьба правителя Бибарса Джашанкира, пытавшегося убить Шейха, после чего он лишился власти и сам был казнен. Это соответствует Словам Аллаха из хадиса аль-къудсий: “Кто станет враждовать с Моим любимцем, тому Я объявляю войну”. От редактора.

Связанные записи

• Эпизод сражения Шакхаб (0)
• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Шейх Ибн Теймийя в Каире 709-712 годы (4)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение из книги “Лучшие известия из биографии Ибн Теймийи” аль-Баззара (0)

Многие из достойных доверия людей, поведали мне, о том, что они наблюдали из “караматов” Шейха. Я же упомяну здесь коротко лишь о некоторых, и начну с того, чему свидетелем был я лично.

Вспоминаю два случая, один из которых произошел, когда я вступил в разногласия по некоторым вопросам с достойными почтения людьми, и в каждом из них мы решали, что рассудит нас в них Шейх, указывая на верное решение. После чего пришел Шейх, да будет доволен им Аллах, и перед тем как мы хотели обратиться к нему, он вдруг стал пояснять нам каждый вопрос по пунктам. Он упомянул практически все моменты, что заставили нас разногласить. Указал на мнения Ученых по каждому из них, затем выявил более приоритетное из этих мнений, которое подкреплялось наисильнейшими доказательствами, после чего в объяснении подошел как раз к тому моменту, что мы хотели спросить, и пояснил нам в нём именно то, что мы хотели от него узнать. После этого  мы все, в том числе и те, кто присутствовал из людей, были просто ошеломлены и поражены тем, что Аллах открыл ему из того, что интересовало нас.

В то время что я находился рядом с ним, проводя исследования в каком-либо вопросе, иногда мне хотелось обратиться к нему за пояснением, но удивительно, что ещё до того как я подумывал обратиться к нему, он начинал разъяснять мне именно то, что меня интересовало, поясняя это с разных сторон.

Рассказал мне достопочтенный Шейх, Ахмад ибн аль-Харими, что произошло с ним, когда он отправился в Дамаск. Он рассказывал: “Случилось так, что когда я прибыл в Дамаск, то у меня совсем ничего не осталось из денег, а что еще хуже, я абсолютно никого не знал в этом городе. Я стал бродить по улочкам Дамаска отягощенный своей нуждой, как вдруг ко мне пошел Шейх. Он, улыбаясь, поприветствовал меня, затем вложил мне в руку мешочек с дирхамами и сказал: “Расходуй их, и избавь себя от беспокоящих мыслей. Поверь, Аллах не оставит тебя”. После чего он удалился. Я же очень обрадовался и стал молить Аллаха за этого человека. Затем я спросил людей, которые были неподалёку: “Кто этот Шейх?” Они сказали: “Как будто ты его не знаешь?! Это же Ибн Теймийя”.

Я никогда не видел Шейха, а ведь основной целью моего путешествия в Дамаск было повидать этого человека. Случилось же так, что Аллах открыл[3] ему моё положение и привел его ко мне. После этого я совсем ни в чём не нуждался за все время своего пребывания в Дамаске. Аллах открыл мне пути пропитания оттуда, откуда я и не ждал. Затем я посетил Шейха, желая его поприветствовать. Он был очень гостеприимен со мной, интересовался о моём положении. Хвала Всевышнему Аллаху”.

Рассказал мне ученый Шейх, Такъия-дин, АбдуЛЛах ибн Ахмад ибн Саид, что произошло с ним. Он рассказывал: “Я отправился в Египет, в то время когда Шейх там проживал. Получилось так, что ночью, когда я уже почти добрался туда, мои силы были на исходе из-за сильной болезни. Я прилёг на окраине поселения, как вдруг услышал, что кто-то зовёт меня по имени и прозвищу. Я из последних сил отозвался и тут я увидел, что ко мне подошли соратники Шейха, которых я видел ещё в Дамаске. Я спросил их, как они узнали про меня, я ведь только добрался до этого места. Они сказали, что это Шейх сообщил им, что я прибуду сюда и что я очень болен. Для этого Шейх и приказал им поспешить ко мне на встречу, чтоб поскорее перенести меня в то место, где обо мне позаботятся. И они сказали, что никто не приходил и не сообщал Шейху обо мне[4]. Я понял, что это было из “караматов” Шейха”.

Он так же рассказывал мне: “Однажды, когда, будучи в Дамаске я заболел так сильно, что не мог даже сидеть. В один из дней, открыв глаза, я увидел сидящего у моего изголовья Шейха. Лихорадка и тяжесть болезни сильно мучили меня. Шейх произнес мольбу за меня, прося исцеления, а затем сказал: “Ну, вот и пришло исцеление”. И как только Шейх ушел, пришло исцеление, и я сразу выздоровел”.

Он так же рассказывал мне: “Шейх Ибн Имаду-дин аль-Муторраз поведал мне: “Когда я прибыл для обучения к Шейху, со мной было немного денег. Шейх поприветствовал меня, приблизил к себе, и даже не поинтересовался, есть ли со мною что-нибудь на расходы. Но через несколько дней, когда все мои запасы иссякли, я подумал оставить его уроки. После того как мы все помолились, я хотел выйти, но вдруг Шейх остановил меня и отошел вместе со мною подальше от других, здесь он вложил мне в руку некоторое количество дирхамов и сказал: “Сейчас ты без денег. Возьми это и расходуй”. Я был сильно удивлен этим случаем и понял, что Аллах открыл ему мое трудное положение”.

Рассказал мне достойный доверия, о событиях, которые происходили с Шейхом, когда над Дамаском нависла угроза нашествия монголов. Когда все люди были в страхе и ужасе, в это трудное время к Шейху пришла группа людей и попросила его молить Аллаха о помощи для мусульман. Шейх обратился к Аллаху с мольбой, а затем сказал: “Возрадуйтесь! Поистине Аллах даст вам победу в такой-то день, и вы увидите пирамиды отрубленных голов ваших врагов”. И он сказал: “И клянусь Аллахом, так и произошло. Мы увидели пирамиды отрубленных голов на площади в Дамаске, как и сказал Шейх”.

Рассказал мне достопочтенный и праведный Шейх, Усман ибн Ахмад ибн Иса ан-Нассадж, что Шейх Ибн Теймийя, да будет доволен им Аллах, каждую неделю навещал больных людей расположенных в лечебнице “аль-Бимаристан” в Дамаске. Он как обычно пришел и навестил больных, затем подошел к одному парню и помолился за его исцеление, после чего тот быстро выздоровел. После этого это парень подошел к Шейху, чтоб поприветствовать его. Шейх, увидев его, улыбнулся, приблизил его к себе и вложил ему в руку деньги и сказал: “Аллах исцелил тебя, так обещай же мне перед Аллахом, что ты незамедлительно отправишься в свою страну. Разве можно оставить жену и своих четырех дочерей одних и находиться здесь!?” Парень поцеловал руку Шейха и сказал: “Господин мой, здесь перед тобой, я каюсь перед Аллахом за свой проступок”. Потом этот парень говорил: “Удивительно, как Аллах открыл для него моё положение. Я действительно оставил их без средств на расходы, но я никому в Дамаске не говорил об этом”.

Рассказал мне достойный доверия, о том, однажды Шейху рассказали, что один из Судей направился в Египет, чтоб повыситься в должности, а по приезду в Дамаск намеревался расправиться с Шейхом. Он говорил: “Как только я прибуду в Дамаск, то сразу же прикажу казнить одного человека, известного как достопочтенный Ученый, которого все уважают и свидетельствуют ему в величине знания”. К сожалению, сердце этого Судьи было переполнено враждой и неприязнью. Те, кто услышал это от него, поспешили оповестить об этом Шейха, из-за страха за него и в надежде, что этого все же можно будет избежать, и этот Судья не встретит Аллаха пролив запретную кровь. Услышав это, Шейх сказал: “Аллах не позволит ему воплотить это в реальность. Он не дойдет до города живым”. Так и произошло, осталось совсем немного до города, и смерть настигла этого Судью.

“Караматов” Шейха, да будет доволен им Аллах, очень много, и это лишь ничтожная часть из них. А одним из явных его “караматов” было то, что кто бы не враждовал с ним и не пытался унизить его, того обязательно постигали беды, большинство которых поражали их религию. Это ясно и известно было для каждого, кто знал его[5]“.

[1] “Карамат”,- это нечто необычное, что выявляет Аллах Всевышний на Своих праведных рабах.

[2] “Ильм аль-Фираса”. Ученик Ибн Теймийи, выдающийся ученый Ибн Кайим аль-Джавзия, указывал на удивительные факты проницательности “Ильм аль-Фираса” своего Шейха, его стойкость и уверенность в поддержке Аллаха Всевышнего: “Когда его вызвали в Египет и сговорились казнить его, собрались его соратники, чтоб попрощаться с ним и сказали, что дошло множество сведений, что люди там сговорились казнить тебя. Он сказал: “Клянусь Аллахом, они не смогут этого сделать”. Они спросили: “А что они тебя бросят в тюрьму?” Он сказал: “Да, и это будет длительное заключение, затем я выйду из тюрьмы, и буду распространять Сунну перед всем народом”. Я был свидетелем, что когда оповестили его о пришествии к власти аль-Джашанкира, его непримиримого врага, и сказали: “Вот теперь он выполнит задуманное  с тобой”. Шейх сделал саджда. Его спросили: “По причине чего это саджда?” Он сказал: “Это начало его конца и унижения. Приблизился конец его правления”. Его спросили: “А когда это произойдет?” Он сказал: “Не успеют подвесить на конницу бубенцы, как падет его режим”. И случилось так, как говорил Шейх”. Книга “Мадаридж ас-саликин” 3\371. От редактора.

[3] Подобные открытия вполне объясняются тем, что Шейх мог видеть этого человека во сне. Аллах же во снах праведных людей, может указать на некоторые вещи, из которых ученый может взять определенную информацию. Таким образом Шейх Ибн Теймийя мог толкуя свои сны, смотреть на этих людей наяву, уже другим оком, обращаясь с ними на основе того знания о них, что открыл ему Аллах по средством вещего сна. А мы знаем что сон, это сороковая часть пророчества. Только искренние рабы Аллаха удостаиваются того, чтоб видеть и понимать такие сны. Следует так же отметить, что подобные сны, ни как не могут влиять и отменять Шариат, вводя в него новшества в делах поклонения и убеждениях. Подобные сны лишь касаются мирских вопросов между рабами Аллаха. А Аллаху об этом известно лучше. От редактора.

[4] Это так же вполне можно объяснить вещим сном.

[5] Примером для этого приведу вам историю того Судьи, который наговорил на Шейха и заключил его в тюрьму в 726 году. Это Шафиитский судья Джамалу-дин ибн Джумля, который после всего этого сам был несправедливо посажен в тюрьму Маликитскими судьями из Египта, из-за разногласий с ними. Читайте “Табакъат аш-Шафиийя” 5\436, Тажу-дина ас-Субки и “Дурар аль-Камина” Ибн Хаджара Аскалани в его биографии.  Он был одним из трех людей, которые не пришли на погребальную молитву Шейха умершего в этом заключении, как указал ас-Сафади в книге “аль-Вафи валь-Вафаят”. Так же всем известна судьба правителя Бибарса Джашанкира, пытавшегося убить Шейха, после чего он лишился власти и сам был казнен. Это соответствует Словам Аллаха из хадиса аль-къудсий: “Кто станет враждовать с Моим  любимцем, тому Я объявляю войну”. От редактора.

Связанные записи

• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение из книги "Лучшие известия из биографии Ибн Теймийи" аль-Баззара (7)
• Продолжение из книги “Лучшие известия из биографии Ибн Теймийи” аль-Баззара (2)
• Последнее тюремное заключение по причине фатвы о запрете на путешествия к могилам (0)

Его внешний вид и одеяния всегда были умеренными. Он не носил экстравагантных одежд, которые могли бы привлечь внимание или в которых бы он выглядел как-то особенно. Напротив, вся его одежда и внешний вид были как у обычных людей, и он не предпочитал одну одежду другой. Он одевал то, что ему было доступно, и ел то, что было доступно, и “базаза”[2] скромность веры были очевидны на нём.

Никогда не видели, чтоб Шейх привлекал к себе внимание своим тюрбаном, своей одеждой, своей походкой, или тем как он стоял или сидел. Он никогда не наряжался, встречая кого-то, даже если они приезжали к нему из других земель.

Меня поразило то, что еще до того, как я познакомился с ним, мне приснился сон, в котором он и я сидели, и ели одну и ту же пищу в особой манере. И когда мы все-таки встретились, я увидел, что он ел ту самую пищу, в той манере, как я видел это во сне. Он усадил меня и мы ели так же, как это мне приснилось!

Я слышал от многих, что они никогда не видели и не слышали, чтоб Шейх просил еду – обед или ужин, не важно как долго он оставался занят благими делами и распространяя знания. Иногда ему подносили еду, к которой он не притрагивался достаточно долгое время, а когда он ее замечал, то мог отведать от нее совсем небольшое количество.

Шейх никогда не упоминал о наслаждениях и прелестях этого мира, никогда не говорил и не просил их. Напротив, все его мысли и разговоры были заняты Будущей жизнью и тем, что могло бы приблизить его к Всевышнему Аллаху.

Именно таким он был, и так выглядел. Мы никогда не слышали, чтоб он просил особенный вид одежды. Его родные приносили ему одежды, когда они знали, что ему надо сменить то, что он носил. Иногда он ходил в одной и той же одежде так долго, что она становилась пыльной, но он не просил никого, чтоб ему её постирали, наоборот члены его семьи спрашивали его, нужно ли ему постирать их.

Его брат[3] был одним из тех, кто заботился о его мирских нуждах, и он рассказывал мне: “Таким он был в еде, питье, одежде и всём, без чего нельзя обойтись в этом бренном мире”.

Я не видел, чтоб кто-нибудь уважал и почитал Шейха больше, чем его брат. В его присутствии он сидел так, словно на его голове была птица[4], и он уважал и почитал его, как люди уважают и почитают правителя. Нас это впечатлило, и мы сказали ему: “Обычно семья человека не обращается с ним подобно тому, как обращаются посторонние. Обычно отношения менее формальные, а мы видим, что вы с Шейхом, словно вы его ученик, и относитесь к нему со всем уважением и почтением”. Он ответил нам: “Я знаю о нём то, что не знает больше никто, и поэтому я обязан обращаться с ним так, как вы это видите”. Когда же мы спросили о том, что он видел особенного[5], он отказался отвечать нам, поскольку знал, насколько Шейху это было ненавистно.

[1] В “Сияр А’лям ан-Нубаля” 17/504, Имам аз-Захаби говорит: “Шейх был белокожий, его волосы и борода были черными, седины у него было совсем немного. Волосы его спускались до мочек ушей. Его глаза были подобны двум говорящим языкам. Был среднего роста, широкоплеч, голос его был громкий, и он был очень красноречив, быстро читал…”.

[2] Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «”базаза” (скромность, изношенность, ветхость)- от веры». Передал Ибн Маджа (4118) и Абу Дауд (4161), и аль-Албани подтвердил достоверность в ‘ас-Сильсиля ас-Сахиха’ (341)

[3] Абу Фарадж, Зайну-дин, Абдурахман ибн Абдул-Халим ибн Теймийя, родной брат Шейхуль-Ислама. Он был так же уважаемым ученым, зарабатывал торговлей. Многие свидетельствовали о его праведности, религиозности и благочестии. Читайте о нем в “Дурар аль-Камина” Ибн Хаджара Аскалани, в “Бидая ва Нихая” Ибн Касира и др. От редактора.

[4] Абу Бакр ибн аль-Мабари сказал: «Существует два толкования выражения «сидеть, словно на голове у него были птицы». Первое: они сидели неподвижно, опустив свой взор, и птицы садятся только на то, что неподвижно. Так говорится о человеке, который мягий и тихий, так, что птицы могут садиться на его голову из-за его спокойствия.

Второй смысл относится к фразе Сулеймана бин Дауда (мир им) который сказал ветру «Неси нас» и сказал птицам «Укройте нас» И ветер понес его и его товарищей, а птицы укрыли их. Его товарищи опустили взор из уважения и благоговейного страха перед ним, и оставались полностью молчаливыми, и не произносили ни слова, если только он не спрашивал их. Поэтому так говорится о людях, если они молчаливы, что они ученые, которые сидят, словно на их головах находятся птицы, и они подобно товарищам Сулеймана (мир ему)». См. ‘аль-Джами’ ли Ахляк ар-Рави ва Адаб ас-Сами’ (1/92)

[5] Вероятно брат Ибн Теймийи подразумевал “караматы” Шейха, которые он видел и что заставляло его с особым усердием оказывать почет своему брату. Теме “караматов” Шейха, его ученик аль-Баззар посвятит как раз следующую главу. От редактора.

Связанные записи

• Эпизод сражения Шакхаб (0)
• Шейхуль-Ислам Ибн Теймийя о Мавлиде (5)
• Шейх Ибн Теймийя в Каире 709-712 годы (4)
• Тройной развод. Причины заключения в тюрьму Шейха Ибн Теймийи (0)
• Продолжение разбирательств, 707 год (0)