Каирские суфии против Ибн Теймийи

Ибн Теймийя, Имам | Имам | декабря 25, 2008 at 20:39

Ибн Касир продолжает:

“Сказал Хафиз аль-Барзали: “В этот же год, в месяц Шаваль, каирские суфии пожаловались Султану на Шейха Такъийю-дина, говорившего о Ибн Араби и др. Дело было передано Шафиитскому Судье. По этому поводу провели заседание. Ибн ‘Ата (аль-Искандари) выдвинул некоторые обвинения, но они не были доказаны. Шейх сказал лишь, что нельзя (делать “истигъасу”) просить помощи ни у кого, кроме Аллаха, нельзя (делать “истигъасу”) просить помощи у Пророка, просьбой означающей поклонение, но, однако можно делать “тавассуль” через него, и просить его заступничества, обращаясь к Аллаху. Некоторые из присутствующих (Учёных) сказали, что ничего нет в этом (для обвинения Шейха), а судья Бадру-дин ибн Джама’а посчитал это за не уважение[1].

Судье было велено поступить с Шейхом так, как того требует Шариат.

Судья сказал: “Я обратился к нему так, как обращаются к подобным ему”.

Затем правительство дало ему выбрать, либо уходить в Дамаск или Александрию с определенными условиями (т.е. с условием чтоб он более не говорил подобное: мое пояснение), либо сесть в тюрьму. Он выбрал тюрьму. Но потом пришла группа сторонников Ибн Теймии из Дамаска и стали уговаривать Шейха вернуться в Дамаск, он поддался на их уговоры и условия[2]. Ночью 18 числа месяца Шавваль, вышел в путь, но на другой день за ним послали гонцов, которые вернули его обратно. Он встретился с главным судьей Ибн Джама’а, у которого была группа Ученых-Факъихов, один из них сказал, что государство ни на что не согласится, кроме как тюрьмы для тебя[3]. Судья сказал, что в этом благо для него.

Шамсуд-дин ат-Тунуси аль-Малики получил полномочие вынести решение и лишить свободы Шейха, но он отказался и сказал, что против него ничего не доказано. Затем спросили, что думает Нуруд-дин аз-Завави аль-Малики по этому поводу, но он тоже пришел в смятение. Когда Шейх увидел, что они не могут посадить его, сказал: “Я последую тому, в чем благо, я сам сяду в тюрьму”. На что Нуруд-дин аз-Завави сказал: “Он будет в подобающем для него месте”. Ему ответили, что правительство не позволит ничего, кроме того, что в понятии “лишение свободы”[4]. Его посадили в место лишения свободы Судей, где раньше сидел Такъию-дин ибн бинт аль-А’азз. Разрешили так же, чтобы кто-то заботился о нем.

Все это происходило с Шейхом, по указанию Насра аль-Манбаджи, его влияния в стране, так как он захватил разум аль-Джашанкира (Бибарса), который получил в последующем абсолютную власть в стране, а покоренный Султан был с ним.

В заключении, Шейх продолжал давать фатвы, и люди не переставали его посещать, приходили к нему проблематичные вопросы от правителей и простого народа, на которые не могли находить ответы Факъихи, а он отвечал на них, основываясь Кораном и Сунной тем, что изумляло разумы”[5].

Ибн Абдул-Хади аль-Ханбали пишет: “Когда Шейха завели в тюрьму, заключенные были заняты бесполезными играми. Прожигая время, они играли в шахматы, нарды, что отвлекало их от молитвы. Увидев это, Шейх стал их жестко порицать, приказал им соблюдать молитву, совершать благие поступки, поминать Аллаха, просить Его прощения, молить Его. Стал обучать их Сунне в этих делах. Заключение их обратилось в постоянные занятия с Шейхом. Происходило даже так, что если кого-то выпускали из тюрьмы, то они выражали желание задержаться в тюрьме, и это приобрело массовый характер. После того как об этом прослышали враги Шейха, они потребовали перевести его в отдаленную тюрьму в Александрии, и запретили, кому-либо из его соратников сопровождать его”[6].

После Шейха отправили в Александрию.

Хафиз Ибн Абдул-Хади пишет: “Шейх оставался в тюремном заключении в Александрии 8 месяцев. Это была башня, в ней чистая комната с двумя окнами, одно из которых с видом на Средиземное море. К нему приходили все, кто желал. Часто приходили известные и уважаемые люди. Ученые-Фукъаха, зачитывали перед ним книги, изучали различные вопросы, спрашивали фатвы”[7].

…Близилась развязка Египетских судебных процессов и козней аль- Джашанкира и его шейха аль-Манбаджи сговорившихся с Судьей Ибн Махлюфом Малики…

Продолжение следует…

[1] Из тех, кто предъявлял обвинения, были другие суфии, из них был Али аль-Бакри, обвинявший Шейха в неверии из-за его слов о запретности обращаться с мольбами к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Аль-Бакри призывал убить Ибн Теймийю. Когда присутствующие в суде выражали мнение об объявлении выговора Ибн Теймийе за якобы его неуважение к Пророку, выражавшееся в том, что он запрещал обращать мольбы о помощи к нему, да благословит его Аллах и приветствует, аль-Бакри заявил: “Нет другого смысла его словам, если это принижение достоинства, то его следует убить, если нет, то и выговор не следует делать”. _{Приводит Ибн Хаджар аль-Аскъалани в “дурар аль-камина”, 1\155.}

[2] В некоторых источниках указывают на то, что якобы Ибн Теймийя покаялся и объявил себя Ашаритом. Результат моего исследования в этом вопросе дает мне основание утверждать, что он лишь поддался на уговоры своих соратников. Угрозы смерти и давление, мало его пугали, однако он согласился на общие условия. Его дальнейшее пребывание в Египте и книги, которые он написал после 707 года, явное свидетельство тому, что ему не в чем было каяться. Ибн Раджаб например пишет: “Упомянули аз-Захаби и аль-Барзали, что под страхом смерти, Шейх написал им что-то в общих словах, в которых есть то, что есть”. _{Книга “аз-зейль аля табакъат аль-ханабиля”.} Однако Ибн Касир и другие историки, ничего подобного не упоминают. Если и утверждать то, что Ибн Теймийя под угрозой смерти написал то, что удовлетворило его врагов, то это после уговоров его соратников, и это были условия не говорить о вопросах вероубеждений. Однако его дальнейшая судьба и его книги доказывают обратное, доказывают то, что ему не от чего было каяться, да и враги его не удовлетворились тем, что он написал. Если бы он действительно написал, что он кается, что он Ашарит, то мало кто возразил бы ему после этого. И если бы это собственноручно написанное покаяние и объявление себя Ашаритом, существовало бы, то его враги распространили бы его на всех просторах Исламского мира, вешали бы это на свои знамена, копии этого покаяния сохранились бы и по сей день. Однако эта история так и осталась призраком и домыслом, ублажающим субъективный взгляд некоторых сторонников ашаризма.

[3] Эти слова ясно указывают на то, что Ибн Теймийя не каялся и не называл себя ашаритом, если это бы имело место, то дело Ибн Теймийи было бы закрыто, а его покаяние и признание верными убеждений ашаритов, разлетелось бы по всем окраинам страны. Скорее он лишь согласился на условия перестать давать фатвы по вопросам вероубеждений, как мы и указывали в сноске выше.

[4] Т.е. тюрьма, а никакой ни домашний арест.

[5] Книга “аль-бидая ва ан-нихая” 2\2130. Издательство “бейт аль-афкар ад-довлия”.

[6] Книга “аль-укъуд ад-дуррия” стр. 210.

[7] Книга “аль-укъуд ад-дуррия” стр. 216.